aA
Спасенный врачами 4-летний ребенок на всю жизнь остался инвалидом. Врачи на сто процентов были уверены, что ребенок был избит, но правоохрана поверила версии матери и отчима о том, что мальчик упал с лестницы.
„nuo laiptų nukritęs“ vaikas, © R. Kėvalo nuotr.
„nuo laiptų nukritęs“ vaikas, © R. Kėvalo nuotr.

Расследование прекращено, а ребенок вернулся в дом, где ему нанесли травмы, сделавшие его инвалидом.

Год назад этот снимок с изображением 4-летнего мальчика из Вилкавишкского района, облетел все СМИ. Сегодня эта история кажется практически идентичной с кедайняйской, которая завершилась трагедией. Разница лишь в том, что в первом случае жизнь ребенка удалось спасти.

Спустя год после этого несчастья выясняются вещи, которые сложно осознать.

"Он был избит не так сильно, как мальчик из Кедайняй. При этом родители все время утверждали, что ребенок упал с лестницы. Травмы полученные этим мальчиком очень похожи на те, которые были на теле уже покойного ребенка из Кедайняй, насколько помню, особенно на коже, следы побоев на всем теле. Во-вторых, если я хорошо помню, ребенок в больницу Вилкавишкиса был доставлен только тогда, когда начал терять сознание. Следы на теле были очень похожи, только второму бедняжке не повезло", – сказал глава Детской клиники Каунасской больницы профессор Римантас Кевалас.

Социальный работник Каунасской клиники Анджелика Балчюнене рассказала, что мальчик 2012 г.р. попал в клинику в последние дни декабря 2015 г. Под подозрением оказались отчим мальчика и мать, однако оба они свою вину отрицали и утверждали, что ребенок упал с лестницы. Мальчика в Каунас из Вилкавишкской больницы перевезли, поскольку у него начались судороги.

"Травмы бели несомненно последствием побоев – ребенка били постоянно, синяки были разной давности, были видны отпечатки костяшек. У врачей не было никаких сомнений - ребенка били, били постоянно, а в финале травма – сотрясение мозга и кровоизлияние в мозг", – сказала Балчюнене.

На теле было множество синяков: они были на лбу, на шее, на грудной клетке, на животе, на руках и ногах, были царапины.

Врачи связались с Пилвишкским староством и сообщили о подозрениях в связи с насилием. Об этом информировали полицию и отдел по защите детей мэрии Вилкавишкского района. Семья на учете не состояла.

"Сейчас у него заметны последствия политравмы – проблемы с речью и движениями. Ребенок стал инвалидом на всю жизнь, уже не говоря о психологических моментах", – сказала Балчюнене.

Спустя год после интенсивной реабилитации ребенок с матерью вернулся домой, семью поставили на учет. "Мы общались с социальной работницей, которая наблюдает семью. Она заметила, что матери не хватает материнских навыков – она привезла ребенка в холодный непротопленный дом. Ребенок вернулся туда, где получил травмы", – сказала собеседница.

Персонал больницы заметил, что мать вела себя по протоколу - приходила в больницу, была там, сколько положено, но связи между ребенком и матерью не было.

В комиссариате Вилкавишкского района сначала было начато расследование в связи с нанесением незначительного вреда здоровью, затем переквалифицировали в нанесение тяжелого вреда.

Однако 20 мая 2016 года прокурор Каунасской окружной прокуратуры принял решение о прекращении расследования, поскольку нет признаков совершения действий по 1 п. 2 ч. 135 ст. УК ЛР. Иными словами, мать и отчим не совершали преступления, в котором их подозревали.

Генпрокуратура в пятницу вечером обещала представить комментарий относительно мотивов 30 января.

"Вот это новость! Это серьезно? У меня легкий шок", – сказал DELFI Кевалас, который не мог поверить решению прокуроров.

"Мне нечего комментировать. Это множественные следы побоев, тяжелая травма головного мозга, следы побоев разной давности. Я не знаю, о какой компетентности мы говорим", – возмутился врач.

По мнению Кеваласа, тут уместен только анекдот. Судья спрашивает зятя, от чего умерла его теща. Тор отвечает, что отравилась грибами. "Но почему она вся в синяках?", – вопрошает судья, а ему отвечают, что она очень не хотела есть.

"Мне нечего прибавить, это кошмар, я свято верил", – сказал Кевалас, которым много общался с полицией и специалистами по защите прав детей. Врач предполагает, что сейчас семья получает пособие по инвалидности на ребенка.

Правда, есть надежда на то, что это решение прокуроров пересмотрят.

Однако заведующая отдела по защите прав детей Вилкавишкского района Раса Блажайтене уверена, что в случае с мальчиком из Вилкавишкского района, врачи ошибаются. Она напомнила, что правоохрана дела закрыла.

"Тут врачи ошибались. (…) В одних случаях они, вероятно, бывают правы, но бывают случаи, когда речь все же идет о несчастных случаях. Печально, что все подобные случаи смешивают в одно", – сказала женщина.

Она призывает не руководствоваться гипотезами. Блажайтене также была возмущена тем, что фотографии искалеченного ребенка распространяют в фейсбуке. "Осмелюсь заявить, что ни один из нас не является ясновидцем, никто рядом не стоял, поэтому не можем утверждать что-либо", – сказала Блажайтене, которая не верит в насилие над ребенком.

Она заверила, что с семьей работают, интересы ребенка учитывают. "Предоставлять информацию третьим лицам мы можем только с письменного согласия родителей, поэтому не будем ее предоставлять. В общих чертах могу сказать так - ребенок держится хорошо, о нем заботятся, он хорошо растет, для такой плохой ситуации результаты достаточно хорошие", – сказала Блажайтене.

"С ребенком все хорошо, сожитель уехал на заработки за границу, за всеми проблемами следим, в семье все хорошо", – сказала социальный работник Рима Багдонавичене, работающая с этой семьей. Она заверила, что мать заботится о мальчике, а сейчас находится с ним в больнице. Багдонавичене верит, что ребенок упал с лестницы, что никакого насилия не было.

Староста Пилвишкяй Витаутас Юдицкас подтвердил, что семья находится в списке семей социального риска.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt