В нашем обзоре мы собрали наиболее характерные высказывания мировых СМИ о российско-украинском конфликте.

Times: в демонстрации импотенции Запада Путин превзошел своих предшественников

Обозреватель британской Times Эдвард Лукас в связи с происходящими сегодня вокруг Украины событиями вспоминает крупнейший кризис в отношениях Востока и Запада за многие десятилетия — когда в 1962 году Советский Союз решил разместить ракеты на Кубе. США расценили это как экзистенциальную угрозу для себя, и мир оказался на грани ядерного апокалипсиса.

Тогда дипломатия в итоге восторжествовала: советские суда с ракетами повернули обратно, а американцы тихо убрали свои ракеты с ядерными зарядами из Турции. Однако у нынешнего кризиса совершенно другие измерения и генезис, полагает Лукас.

Сейчас экзистенциальную угрозу для Кремля представляет не западное оружие в Украине, а западные идеи: свобода, законность, суверенитет и безопасность. Движение Украины в этом направлении, пусть и шаткое, подрывает легитимность стагнирующего режима в России.

И Россия не намерена отступаться. Вместо этого Кремль сумел блестящим образом замаскировать свои намерения. Люди, принимающие решения в странах Запада, введенные в заблуждение своими разведывательными органами, сосредоточились хоть и на ужасной, но все же маловероятной перспективе прямого вторжения и взятия Киева.

Фактически же, Путин предпринял бюрократические шаги, направленные на расчленение Украины и усиление военного присутствия в отколотых от нее регионах. Произошло это почти бескровно и, по сравнению с тем, чего мы все страшились, мы чувствуем сейчас скорее облегчение, нежели гнев.

А это как раз то, что и нужно Кремлю, полагает обозреватель Times.

Второе отличие от кубинского кризиса в том, что Запад не желает действовать. Лукас уподобляет западных политиков волку из сказки про трех поросят: они надувают щеки и дуют что есть сил, но не в состоянии пошатнуть ничей дом.

И в Кубинском кризисе, и в истории с блокадой Западного Берлина 74 года назад советское руководство осознавало, что имеет дело с преисполненным решимости противником, готовым идти на риск и жертвы. Сегодня мы, мягко говоря, не производим такого впечатления, сетует Джордж Лукас.

Если бы мы действительно хотели осадить Россию, мы бы ускорили процесс вступления Украины в ЕС и НАТО. Мы бы также предложили Украине огромный пакет военной и финансовой помощи. Мы бы ввели серьезные санкции против российских компаний и физических лиц, включая массированные запреты на въезд и заморозку активов. Мы бы полностью остановили, а не просто поставили на паузу "Северный поток — 2". Мы бы запустили большую программу по сокращению нашей зависимости от российских энергоресурсов.

Судя по тому, как обстоят дела сейчас, ничего из этого, скорее всего не произойдет, делает мрачный прогноз Лукас. Россия, по его мнению, выиграла этот раунд — так же, как СССР выиграл в 1956 году, сокрушив венгерское восстание, или в 1968-м, когда сокрушил Пражскую весну.

Вопрос теперь: что будет дальше? Рациональнее всего для Путина было бы сгрести в карман свой выигрыш и встать из-за стола. В деле выставления напоказ импотенции Запада он далеко превзошел своих предшественников.

Он также может теперь открыто унижать и высмеивать западные разведслужбы, которые неоднократно и категорически заявляли о неотвратимости скорого российского полномасштабного вторжения, называя даже конкретные даты. Если все эти прогнозы окажутся ложными, то кто поверит им в следующий раз?

Тогда как поддержка союзниками Западного Берлина в 1948 и 1961 годах укрепила веру в силу Запада, наша неспособность оказать поддержку Украине сводит на нет доверие к нам. Они предупреждали нас многократно, умоляли нас о помощи, но встречали в ответ лишь заносчивость, невежество и пассивность, подводит безутешный итог обозреватель Times.

NYT: Остановят ли санкции Байдена решимость Путина?

Газета New York Times задается вопросом: смогут ли санкции Джо Байдена остановить Владимира Путина?

Опрошенные журналистами газеты эксперты считают, что нет. По крайней мере, те санкции, что уже были объявлены американским президентом и его европейскими коллегами.

И одна из причин того, что санкции могут не возыметь действия, заключается в том, что Владимир Путин извлек урок из 2014 года, когда Россия впервые столкнулась с масштабными западными ограничениями, и постарался изолировать экономику страны так, чтобы по ней было трудно больно ударить.

"Российское правительство потратило годы, перестраивая бюджет и финансы, чтобы экономика страны могла противостоять будущим санкциям. Усилиям правительства способствовали высокие рыночные цены на нефть и газ. Теперь у России относительно низкий внешний долг, и она меньше зависит от кредитов от иностранных организаций, чем до 2014 года. И что наиболее важно, валютные резервы страны составляют 631 млрд долларов. А это — четвертые по величине валютные резервы в мире", — пишет газета.

Ни один западный политик пока не предложил отнять жизненную силу у российской экономики, прекратив экспорт российских энергоресурсов. А эксперты New York Times говорят, что только такой шаг, который существенно ограничит доходы России от энергоносителей, будет иметь серьезные последствия.

Но этот шаг также приведет к опасной политической ситуации для Джо Байдена и других мировых лидеров, в условиях растущих цен на нефть и газ.

Серьезный экономический спад мог бы пошатнуть позиции Владимира Путина. Но вряд ли Соединенные Штаты и их европейские союзники решатся на самые жесткие варианты санкций, поскольку так они нанесут существенный ущерб экономике своих стран, заключают авторы статьи.

Economist: во что обходится Украине не начавшаяся война?

Журнал Economist подсчитывает экономические потери Украины от войны, которая пока не случилась, но уже привела к существенным последствиям.

По одной из оценок, которую приводит издание, тянущийся конфликт с Россией обошелся Украине в 280 млрд долларов в период с 2014 по 2020 год. Но ущерб от последних нескольких месяцев, когда США стали все настойчивее заявлять о неминуемом российском полномасштабном вторжении, измеряется не только деньгами, но и навсегда отложенными проектами и утраченными перспективами.

Экономическое моделирование, проведенное Киевской школой экономики, показывает, что при высокой степени угрозы войны, ВВП страны сокращается более чем на 5% еще до того, как прозвучат первые выстрелы.

Атмосфера надвигающегося апокалипсиса предсказуемо влияет на иностранные инвестиции. Капитал, иностранный и отечественный, бежит из Украины: президент Владимир Зеленский в конце января заявил, что с начала кризиса из страны было выведено 12,5 млрд долларов.

Пострадала торговля, поскольку 3/5 украинского экспорта проходят через Черное море, где стоимость страхования судов увеличилась, после того, как ключевые лондонские страховые компании объявили эти районы высокорисковыми.

Когда европейские страховые компании прекратили страховать рейсы в Украину, правительству пришлось вложить в отрасль 16,6 млрд гривен (580 млн долларов), чтобы самолеты продолжали летать.

По данным офиса президента Украины, нынешний кризис обходится стране в 2-3 млрд долларов в месяц плюс дополнительные 1,5-2 млрд долларов из-за дешевеющей гривны.

Финансовые потери от угрозы вторжения настолько велики, что некоторые украинцы задаются вопросом: не предназначена ли вся эта шумиха просто для нанесения экономического ущерба?

И чем дольше будет затягиваться кризис, тем тяжелее будут последствия. Контракты и инвестиции, которые сейчас приостановлены, будут отложены навсегда. Сотрудники из-за психологического напряжения не смогут или не захотят работать с прежней эффективностью. Внутренний спрос сократится, поскольку жители будут копить деньги в страхе перед будущим.

Напряженность никогда не была выше. Но даже если она ослабнет, Украина уже заплатила высокую цену.

Впрочем, убеждены авторы Economist, цена нынешнего противостояния все равно покажется ничтожной по сравнению с ценой войны, если она все же начнется.

DW: Донбасс в 2022-м как Судеты-38 и Южная Осетия в 2008-м

Издание Deutsche Welle ищет исторические прецеденты того, что делает российский президент в отношении Украины и самопровозглашенных образований на ее территории.

Опрошенные журналистами эксперты считают, что действия Владимира Путина сейчас аналогичны военной оккупации Чехословакии нацистской Германией, которая началась с аннексии Судетской области в 1938 году.

"Он создал свою собственную искусственную Судетскую область и делает там то, что делал Гитлер", — говорит Саманта де Бендерн, научный сотрудник программы по России и Евразии лондонского аналитического центра Chatham House.

Еще один исторический прецедент, который приводят в пример эксперты, это российско-грузинская война 2008 года. Тогда Кремль направил войска в Грузию под предлогом защиты отколовшихся от нее Южной Осетии и Абхазии, и российские танки оказались в непосредственной близости от Тбилиси.

Кроме того, эксперты говорят, что Владимир Путин, который уже называл происходящее на востоке Украины "геноцидом" (издание отдельно отмечает, что нет никаких доказательств, подтверждающих утверждения Путина о том, что украинские силы причиняли вред гражданскому населению), может в ответ указывать Соединеннм Штатам на их действия в других странах.

"Можно сказать: вы сделали это в Ираке. А мы сделаем это в Украине. США скажут, что бомбили Белград, потому что сербы убивали этнических албанцев в Косово. А ответом будет, что мы собираемся бомбить часть Украины, потому что украинцы убивают наших соотечественников в Донецке и Луганске", — цитирует газета эксперта.

France 24: Запад не осмелится принять Украину и Грузию в НАТО

Журналисты France 24 задают экспертам вопрос, удастся ли в конечном итоге Кремлю добиться своего и не допустить в НАТО ни Украину, ни Грузию, а также о причинах, которые не дают Кремлю оставить соседей без своего навязчивого внимания.

Одна из этих причин, по мнению экспертов, состоит в том, что Россия считает, что имеет историческое право на сферу влияния, в которое входит так называемое "ближнее зарубежье", и не позволяет никому посягать на эту сферу даже ценой разрушения отношений с этим самым "ближним зарубежьем".

Поэтому для Кремля чувство отторжения оп отношению к России со стороны Украины или Грузии — это цена, которую стоит заплатить, чтобы остановить пришествие "чужаков" из НАТО.

С точки зрения Запада, агрессивная стратегия России дорого обошлась Москве из-за жестких санкций, которые могут стать еще более жесткими, и резкого ухудшения отношений со сплоченным против нее "западным фронтом".

"С другой стороны, если мы основываем нашу оценку на заявленных Москвой целях, имея в виду сохранение российского контроля, или, по крайней мере, влияния, над этими конкретными регионами, то мы можем сказать, что российская стратегия оказалась успешной. Конечно, можно было бы возразить, что ни Грузия, ни Украина не отказались от вступления в НАТО. Но де-факто их членство в НАТО больше не выглядит реалистичной преспективой. Как бы Грузия и Украина ни хотели вступить в НАТО, они просто не смогут", — считает Николо Фасола, эксперт по российской военной стратегии Бирмингемского университета.

Те же рассуждения применимы и к Западу, убежден эксперт.

"На бумаге западные державы решают, кто вступит в НАТО. Но на практике они не посмеют игнорировать Россию", — говорит Николо Фасола.

Поделиться
Комментарии