15 июля 2022 года российские военные посадили в машины 15 школьников из Новопетровки и увезли.

Так началось долгое и вынужденное путешествие длиной в несколько тысяч километров.

Через Днепр и Азовское море, на лодках, автобусом и поездом детей вывезли в Россию.

С начала полномасштабного вторжения, по данным украинских властей, россияне принудительно вывезли в аннексированный Крым и Россию более 19 тысяч детей.

Эта история — о том, как 15 из них удалось сбежать.

Новопетровка. Начало вторжения

Новопетровка — небольшое село на юге Украины с цветущими садами, теплицами и фермерскими хозяйствами. До вторжения в нем проживало около тысячи человек. В селе есть магазины и детский сад, почта и две школы.

Одна школа — специализированная, где жили и учились около 100 детей. Среди них были дети-сироты и дети, чьи родители были лишены родительских прав.

В феврале 2022 года российская армия, выйдя из Крыма, быстро продвинулась на юге Украины. В начале марта россияне захватили Херсон и почти дошли до Николаева. Село Новопетровка, расположенное между этими двумя областными центрами, оказалось в оккупации.

Когда начались первые обстрелы, часть детей из школы забрали родственники. Но не всех. У кого-то родители умерли, за кем-то приехать не смогли.

Так в школе в оккупированном селе осталось 15 детей — 11 мальчиков и 4 девочки. Самому младшему Назару было 8 лет, самой старшей Юле — 17.

Директор школы Наталья Луцик и ее муж Валерий Мандзюк переехали в школу, чтобы ухаживать за ними.

Оккупация. «Запомните, дети, война — это плохо»

Когда Новопетровка оказалась под контролем россиян, они забирали у местных телефоны и машины, обыскивали дома в поисках ценностей и оружия. Искали участников АТО.

Во время российской оккупации в селе гибли люди. По данным Генпрокуратуры Украины, на телах трех убитых мужчин были следы пыток.

24 марта на территорию школы, где оставались дети, заехала машина с буквой Z на корпусе. Внутри сидели вооруженные мужчины в балаклавах.

«Когда я впервые их увидела, было так страшно. Я не могла говорить. Они сказали, что узнали, что здесь детский дом, и привезли детям сладости».

«Я присмотрелась и поняла, что это были украинские конфеты из наших разграбленных магазинов, — рассказывает Наталья Луцик. — Военный вышел из машины и приказал привести детей. Я сказала ему отложить оружие и не пугать их. Послушал. Я позвала детей».

Россиянин со скрытым под балаклавой лицом раздал детям конфеты и сказал: «Запомните, дети, война — это плохо».

За месяцы оккупации в школу приезжало много российских военных. Они заходили в любое время и проверяли, какие книги читают дети. Иногда привозили продукты. Были в разной форме и с разными шевронами, никогда не называли своих имен или званий.

Они говорили директору, что детей надо вывезти из Новопетровки. Наталья Луцик отвечала, что дети из своего дома никуда не поедут.

Днем дети учились, играли, даже сажали огород. Ночью шли спать в подвал. Там же прятались во время обстрелов. Линия фронта проходила совсем рядом.

В селе быстро прекратилась подача света и воды. Еду готовили на дровах, воду носили из колодца.

«Воду экономили. Купались, а потом стирали в этой воде вещи. Когда стало тепло, грели воду на солнце, чтобы экономить дрова. Этой водой потом поливали цветы. У нас даже в войну росли цветы», — рассказывает Наталья Луцик.

Весной 2022 года возле школы, как и прежде, посадили огород — картофель, лук, фасоль, огурцы и кабачки. Летом собрали первый урожай.

«Россияне приходили и удивлялись, что мы здесь под обстрелами огород сажаем. У нас был распорядок дня, меню. У нас был план, как выжить, — говорит директор. — Тогда я была сильная женщина и не плакала, потому что рядом были дети. Я им все время повторяла, что все будет хорошо».

Рассказывая нам об оккупации, Наталья плачет.

Попытка уехать. Допрос

Из-за стремительного наступления россиян и того, что в большую войну мало кто верил, многие украинские школы-интернаты оказались на оккупированных территориях.

Детей из Новопетровки пытались вывезти на подконтрольную Украине территорию, но сделать это было нелегко — дороги обстреливали, все вокруг было заминировано.

Летом 2022 года в школе попытались организовать побег, но не получилось. Об этом узнали российские военные и разъяренные ворвались в школу.

«Один схватил меня за кофту и начал трясти. Стучал автоматом по полу и кричал: "Кто ты такая, куда ты собралась вывозить детей?"».

Наталью забрали на допрос.

«Я думала, что меня расстреляют. Они так мне угрожали из-за этой попытки побега».

15-летняя Лидия с ужасом вспоминает тот момент, когда российские военные пришли за директором: «Мы ждали в подвале и волновались. Натальи Владимировны не было несколько часов. Мы плакали, потому что не знали, что с ней. Когда ее отпустили, мы очень обрадовались и тоже плакали».

По мнению Натальи Луцик, вероятно, тот момент стал поворотным в решении россиян вывозить детей из Новопетровки.

Похищение. «Я думала, что нас расстреляют»

15 июля 2022 года в школу заехали машины с десятком вооруженных солдат, среди них был Иван — представитель местной оккупационной администрации.

«Этот человек [Иван] ненавидит меня, и я его ненавижу. Мы встречаемся посреди двора. Он говорит: "Мы приехали за вашими детьми". Я говорю, что никаких детей вы не заберете».

Так они и простояли какое-то время — друг напротив друга — директор украинской школы и российский военный.

«Это был ужас. Мы умоляли военных нас не забирать. Плакали. Хотели остаться в своей школе», — рассказывает 14-летняя Даша, одна из воспитанниц Натальи.

«Они просто загрузили детей в машины. Что здесь творилось. Это была такая сцена, до сих пор сердце щемит, как вспоминаю. Мы все рыдали. Но что мы могли сделать? Они были с автоматами», — вспоминает тот день воспитательница спецшколы Оксана Горелко, которая осталась в селе.

Россияне все это снимали на телефоны.

Впоследствии в телеграм-канале Росгвардии вышло видео, на котором напуганные дети, сжимая в руках мягкие игрушки, садятся в авто под контролем вооруженных военных. В ролике российский военный в маске говорит, что в Новопетровке детей спасли от обстрелов ВСУ.

«В тот день, когда нас вывозили, я плакала и ничего не видела. Я думала, что нас расстреляют», — говорит Наталья Луцик.

14-летнюю Дашу и еще двух девочек посадили к военным: «Было страшно быть с ними в одной машине. Мы ехали, а вокруг горели поля. Тогда один россиянин так с осуждением говорит: "Ну некому же тушить"».

Степановка. «О вас знают на каждом блокпосту»

Детей привезли в поселок Степановка на Херсонщине вглубь оккупированных россиянами территорий. Тем летом там было почти тихо по сравнению с Новопетровкой, которая находилась практически на линии фронта.

Временным приютом для детей стал центр социально-психологической реабилитации в Степановке, двухэтажный дом с двором и садом, где росли розы, было футбольное поле и спортивная площадка.

Здесь дети из Новопетровки провели три месяца. За забором, когда никто не видел, слушали украинские песни, рисовали желто-синие флаги, учились по украинским учебникам.

Россияне предупредили Наталью, чтобы она даже не думала о побеге. Вокруг было много российских военных и местных, которые с ними сотрудничали.

«Сказали, что о нас знают на каждом блокпосту. Угрожали. Если бы мы там остались, мы бы дождались наших. Дети высматривали военных каждый день», — вспоминает Наталья.

Но за несколько недель до освобождения Херсона их депортировали в Россию.

Второе похищение. 10 минут на сборы

«Я понимал, что их не оставят в покое и рано или поздно заберут», — вспоминает Владимир Сагайдак, директор центра в Степановке.

19 октября к дому подъехали автомобили. Из одного вышла белокурая женщина, которая представилась «Евгенией из управления образования Херсона». Она приказала детям уезжать.

«Мы говорили, что нас не надо никуда везти. Что нам здесь хорошо, но нас никто не слушал», — рассказывает Наталья Луцик.

Евгения передала Наталье телефон. Резкий мужской голос сказал: «На сборы — 10 минут. Если будет сопротивление, приедут военные и разговор пойдет иначе».

Мужчина назвался «заместителем министра молодежной политики, семьи и спорта Херсонского региона», но своего имени не назвал.

Собирались в спешке, вспоминает Наталья, вещи сложили в пакеты для мусора и наволочки. Пока дети собирались, Евгения обошла все комнаты центра, чтобы проверить, никого ли не спрятали.

Так с наволочками и мусорными пакетами в руках дети и уехали.

Наталья вспоминает тот момент: «Никто не знал, куда нас везут и что с нами будет. В Степановке все плакали, Евгения с водителем улыбались. В машине я поняла, что еду в шлепанцах мужа».

Переправа через Днепр

В конце октября 2022 года украинские войска приближались к оккупированному Херсону. Российская оккупационная администрация объявила об эвакуации из города, по сути — о принудительном выселении.

Россияне и те, кто их поддерживал, бежали на левый берег всеми возможными способами. Иногда на лодках, которые забирали у местных жителей.

Под вечер Наталью, Валерия и 15 детей высадили на берегу Днепра вблизи Херсона.

Евгения дальше не поехала. На берегу стоял мужчина в джинсах с бутылкой пива в руках, который заявил, что будет сопровождать их во время переправы. С ним были вооруженные люди. Всем приказали сесть в лодки.

Днепр в этом месте очень широкий. Плыть пришлось долго. Середина октября, вечер, холодно, вспоминают переправу дети.

«Волны были большие. А лодки — старые и ржавые. Мы все время боялись, что перевернемся», — рассказывает 15-летняя Лида, одна из воспитанниц Натальи.

Дорога через Крымский мост

Далее их всех автобусом перевезли в Джанкой, узловую железнодорожную станцию на севере Крыма.

«В Крыму людей с оружием рядом уже не было. Если бы там в Джанкое я могла потеряться. Но с 15 детьми безо всяких контактов бежать нам было некуда», — говорит Наталья.

Из Крыма их поездом через Крымский мост принудительно отправили в Россию.

«Я так не хотела ехать, если бы я могла, я бы выпрыгнула из того поезда. Мы хотели домой», — говорит о дороге в Россию Даша.

Наталья попросила у проводницы телефон и отправила родным смс: «Живые. Везут в Россию».

Сколько детей было похищено?

Точное число детей, вывезенных во время войны из Украины в Россию, неизвестно.

По данным портала «Дети войны», их было по меньшей мере 19 тысяч. Это дети, по которым известны точные данные — имя, фамилия, обстоятельства депортации.

«На самом деле, похищенными могут быть сотни тысяч детей, ведь значительная часть Украины до сих пор оккупирована, и что происходит там — мы не знаем», — сказала в интервью Би-би-си Дарья Герасимчук, советник и уполномоченная президента Украины по правам ребенка.

В оккупированной Херсонской области не было ни одного города и села, откуда россияне не забирали детей, говорит нам председатель Херсонского облсовета Александр Самойленко.

Их забирали из детских учреждений и из семей, обещая отдых в санаториях, во время фильтрации при выезде с оккупированных территорий, говорит Самойленко.

Российские чиновники сами подтверждают, что тысячи украинских детей оказались в России. Они называют это эвакуацией и спасением. На Донбассе сейчас нет безопасных мест, говорила в ООН уполномоченная президента России по правам ребенка Мария Львова-Белова.

В апреле 2023 года она озвучила цифру в 730 тысяч детей, которых россияне «спасли из-под обстрелов» и разместили в разных регионах России. Две тысячи из них, по словам омбудсмена, были воспитанниками детских домов.

По мнению Самойленко из Херсонского облсовета, россияне не могли организовать столь массовую депортацию детей сами, без помощи местных коллаборационистов. На россиян во многих оккупированных городах и селах, по данным Самойленко, работало и сейчас работает немало чиновников разных уровней.

«80% работы по вывозу детей было сделано коллаборантами. Их роль — огромная. Россиянам же кто-то передавал списки детей, адреса интернатов», — говорит председатель Херсонского облсовета.

Уголовный кодекс Украины дает такое определение коллаборационистов: это те, кто отрицает вооруженную агрессию против Украины, призывает поддерживать государство-агрессора, добровольно занимает должности в оккупационной власти, сотрудничает с ней и организовывает незаконные референдумы.

Кто за этим стоит?

Еще в марте 2023 года Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест президента России Владимира Путина, а также Марии Львовой-Беловой из-за незаконной депортации детей из Украины в Россию.

Но кто организовывал вывоз детей на местах?

Среди многочисленных фото и видео людей из Херсона, которые мы показали Наталье Луцик, она узнала человека, который заставил ее с детьми выехать в Россию.

Женщину, которая приехала выгонять детей из Степановки, по словам Натальи, зовут Евгения Чернышова. На фото и видео Чернышову также узнал директор реабилитационного центра в Степановке Владимир Сагайдак.

40-летняя Чернышова до вторжения работала в управлении фитосанитарной безопасности, которое занимается борьбой с размножением вредителей, сорняков и с болезнями растений.

Во время российской оккупации Херсона Чернышову назначили «ректором» Херсонского аграрного университета.

Она агитировала на псевдореферендуме о присоединении Херсонщины к России и вместе с местными студентами снималась в пропагандистском ролике ко дню рождения Путина.

По данным сайта «Единой России», она является членом этой партии и выдвигала свою кандидатуру на предварительном голосовании. Ее также цитировала в соцсетях пророссийская администрация Херсона.

Генпрокуратура Украины подозревает Чернышову в пособничестве государству-агрессору. Против нее возбуждено уголовное дело.

О своем участии в вывозе детей в Россию неоднократно говорили и сами представители российской оккупационной администрации Херсона. Ныне покойный Кирилл Стремоусов, назначенный россиянами «заместителем губернатора» Херсонщины, рассказывал, что 21 октября 2022 года из Херсона в Россию вывезли почти 50 детей. В это же время туда переправляли 15 детей из Степановки.

В соцсетях «Министерства молодежной политики, семьи и спорта Херсонской области» и «Администрации Херсонской области» есть призывы к родителям «вывезти детей из Украины» и многочисленные сообщения об успешной «эвакуации тысяч юных херсонцев» в разные регионы России.

Би-би-си обратилась к так называемой Администрации Херсонской области за комментарием относительно депортации 15 детей из Новопетровки и участия в этом Евгении Чернышовой.

На момент публикации ответ мы не получили. Телефон Чернышовой не отвечает.

Иван и Каха. Похитители детей

Опираясь на данные OSINT-карт и показаний жителей Новопетровки, мы можем говорить о том, что в конце весны и в начале лета 2022 года в регионе находилась 205-я отдельная мотострелковая бригада, тактическое соединение Сухопутных войск России. Представители этого подразделения неоднократно приезжали в школу.

На это указывают и фото, опубликованные в фейсбуке николаевским изданием СНИГ — журналисты разместили фотографии российских солдат, которых видели в Снигиревском районе.

С помощью программы по распознаванию лиц мы установили, что по меньшей мере шестеро из тех, кого видели в Новопетровке, принадлежат к 205-й бригаде. У нескольких из них номер воинской части был указан на страницах в социальных сетях.

Имена других совпадали с именами в списке тех, кого Главное управление разведки Министерства обороны Украины считает военными преступниками. Они — также из 205-й бригады.

Кроме того, Николаевская областная прокуратура опубликовала фото шевронов и погон, которые оставили российские войска в Новопетровке. Они имеют опознавательные знаки «205 ОМСБР».

Мы также знаем, что в вывозе детей участвовали бойцы Росгвардии — именно в телеграм-канале ведомства вышло видео с «эвакуацией» из Новопетровки в Степановку.

Из российских военных, которые приходили в школу, известны позывные трех — Алмаз, Иван и Каха, последний иногда также представлялся Николаем.

Иван и Каха непосредственно участвовали в насильственном вывозе детей.

В Генпрокуратуре Украины Би-би-си рассказали, что расследуют это похищение, но не предоставили никаких деталей.

Детей не отпускали из России

Мария Львова-Белова заявляет, что при желании украинские дети могут спокойно ехать домой. По официальным данным Украины, вернуться удалось лишь 380 детям из более 19 тысяч похищенных.

Дети из Новопетровки также не могли уехать из России просто так. Организация их побега потребовала многочисленных усилий и длительных приготовлений.

Это была настоящая спецоперация с четким планом, специально оформленными документами и тайными встречами.

Часть участников операции даже не знала, что помогает бежать украинским детям.

Би-би-си сознательно не приводит подробностей побега из России Натальи и детей под ее опекой, чтобы не навредить их безопасности и безопасности других украинских детей, которые оказались в похожей ситуации.

В санаториях на территории России все еще могут находиться дети из Украины, которые нуждаются в помощи с выездом.

Санаторий. «Дети не должны говорить об Украине»

Санаторий, куда привезли детей, был обычным детским учреждением советского образца, которых в России сотни. С большой зеленой территорией вокруг корпусов, длинными коридорами, устланными коврами, и столовой. Наталью, Валерия и детей поселили в комнатах недалеко друг от друга.

В этом заведении, по оценке Натальи, в ноябре 2022 года находилось около 500 детей из Украины — из Скадовского района Херсонской области, из Геническа и Олешек.

«Я слышала, как украинские учителя жаловались руководству санатория, что их не отпускают домой. Слышала, как мальчик просил, чтобы его забрал папа. Таких детей, которые хотели домой, было много».

У детей из Новопетровки, когда они приехали в российский санаторий, были спортивные костюмы с надписью «Украина», а 15-летний Саша любил рассказывать местным воспитателям, какая Украина хорошая.

После нескольких таких разговоров российские воспитатели попросили Наталью это прекратить — дети не должны говорить об Украине и носить сине-желтую символику. Работники санатория сказали Наталье, что их заведение «вне политики».

«В России мы вели себя очень осторожно. Почти не разговаривали с другими детьми. Мы же понимали, что здесь все за Россию. Что можно было им говорить?» — делится 14-летняя Даша.

Дети часто собирались в комнате Натальи, чтобы тайком послушать новости из Украины. В середине ноября они именно так узнали об освобождении своего села Новопетровка и Херсона.

«Мы так обрадовались, мы так плакали. Но громко радоваться было нельзя. Лишь тихонько», — говорит о том моменте 15-летняя Лида.

Побег. «Мы молились, чтобы все получилось»

В России у Натальи было постоянное ощущение, что детей заберут. Поэтому с первого дня пребывания в санатории они с мужем планировали побег — исследовали территорию и охрану периметра, правила въезда и выезда.

«Я шутила, что мы с мужем — разведчики», — вспоминает Наталья.

Они вышли на связь с людьми, которые могли помочь. Подготовили документы. Наталья Луцик как директор спецшколы, по состоянию на начало вторжения, была официальным опекуном детей.

Когда все было готово и за детьми приехал автобус, все держались за руки, вспоминает Наталья.

«Мы молились, чтобы все получилось, чтобы нас не вернули. Я очень рада, что нас оттуда забрали», — говорит о той поездке Даша.

Грузия. «Мы выдохнули»

В конце ноября дети из Новопетровки прибыли в Тбилиси.

«Ехать по Грузии — это была дорога счастья. Мы плакали, снимали на видео всю эту красоту, горы. Мы здесь выдохнули», — говорит Наталья.

В Грузии беглецам из России помогли волонтеры. Дети вместе с воспитателями живут в уютном доме на окраине города. Учатся, играют и ходят на экскурсии. Недавно с ними встречалась президент Грузии.

Одна из воспитанниц Натальи, Юля, была усыновлена накануне войны, но родители, граждане США, не успели ее забрать. В Грузии они наконец смогли увидеть свою приемную дочь и забрать ее домой.

Рассказ Натальи мы записали прошлой зимой, едва втиснувшись в ее плотный график — она организовывает детям учебу, готовит еду, возит к врачам.

«Вы можете представить, что это такое — иметь 15 детей?» — смеется женщина. Ее родной сын уже взрослый и живет в Украине.

Вернуться в Украину мечтает и сама Наталья.

Есть ли куда возвращаться?

В Новопетровке из-за боев разрушено более 30 домов. Но школа, где жили дети, уцелела — там есть отопление и свет.

После освобождения в село еще зимой начали возвращаться люди, рассказывает Би-би-си староста Валентина Касапа. Однако недавно большую территорию Снигиревской громады, в которую входит Новопетровка, затопило в результате подрыва Каховской ГЭС.

В регионе, как и во многих местах на юге Украины, — проблемы с питьевой водой. Эти территории также подвергаются регулярным обстрелам российскими войсками.

Где дальше будут жить дети из Новопетровской спецшколы, еще неизвестно.

«Сейчас наша судьба в руках чиновников. Пока мы в Грузии. Здесь тихо. Дети немного успокоились, а поначалу очень пугались салютов и других резких звуков», — говорит Наталья Луцик.

Зачем они это делают?

Зачем россиянам столько украинских детей? Почему вывоз их из Украины происходит так массово? И что они планируют с ними делать?

Российские чиновники все время повторяют, что спасают детей от войны. Даже когда об этом спасении их никто не просит.

«Мы не хотели никуда ехать, но нас заставили. Зачем? Ради картинки, чтобы показать заботу, что они нас спасают. Но от чего?» — говорит Наталья, вспоминая долгую дорогу в Россию.

Недавно в России ускорили процедуру смены гражданства для украинских детей. Российская уполномоченная по правам ребенка Мария Львова-Белова взяла под опеку мальчика из Мариуполя.

«Все прекрасно понимают, что это никакая не эвакуация, а именно депортация. Они не собираются возвращать украинских детей», — сказала Би-би-си Дарья Герасимчук, уполномоченная президента Украины по правам ребенка.

«Зачем им дети? Оторвать от корней, депортировать, обменять на военнопленных», — рассуждает Владимир Сагайдак из Степановки.

Наталья Луцик боялась, что в России детей у нее заберут и отдадут в приют. Поэтому она сделала все для побега.

«Когда мы проезжали этот Крымский мост, у меня было ощущение, что мне душу вырвали. Я рыдала. Детям я объяснила, что нас везут в Россию против нашей воли, но все будет хорошо, потому что мы всегда можем убежать», — говорит Наталья.

Она говорит, что в жизни всегда надо иметь план — посадить огород, чтобы была еда, и план побега, чтобы выжить.

Похоже, ее план сработал.

Поделиться
Комментарии