"Платный въезд" – и я представляю будки с затемненными стеклами, шлагбаумы и пару полицейских. А еще представляю десяток видеокамер и огромные плакаты, грозящие штрафами. Но этого в Юрмале нет! О платном въезде напоминает маленькое объявление на обочине, которое мы сначала не заметили.

Ищем автомат оплаты, но его тоже нет! Местные пожимают плечами. Облазив округу, случайно замечаем аппаратик, спрятанный за местной закусочной. Система основана на совести: ты можешь не платить, но порядочные люди так не делают. Короче, опускаем 2 евро, берем чек и едем в поселок.

Встали особняком

В Юрмале удивляет отсутствие страха. Про особняки известных людей говорят открыто и просто. Каждый готов показать виллу Лаймы Вайкуле или Пугачевой с Галкиным. В России на Черном море тоже тусуются известные люди, но там все засекречено. Российский министр сельского хозяйства Ткачев украл целый пляж вместе с лесом, огородил заборами и пригнал роту охранников. Незаконный забор пытались отогнуть экологи, но получили тюремные сроки. В Юрмале это немыслимо.

Балтийские каникулы Жени. Курорт Пугачевой и Вайкуле: где здесь платят?
© DELFI / Kiril Čachovskij

Алла Пугачева и Максим Галкин для юрмальчан словно члены семьи. "Они сейчас на похороны уехали", – вздыхает бабушка около магазина. Вскоре приходим к Villa Marta, которую несколько лет арендует пара. Неплохой домик: в местной парикмахерской сказали, что стоит 15 миллионов евро.

Певцы нынешней Российской империи выбрали стиль столетней давности. Во дворе – фонтан в виде мраморной чаши, на втором этаже, между колоннами, раскинула руки статуя-девушка. Окна под крышей имеют форму вытянутых овалов, как в батискафе. Ну, а цифру "1928" обрамляют странные чешуйчатые дельфины, причем курносые.

От завитков и мраморных рюшек идем к дому Лаймы Вайкуле. Тут уже конструктивизм, сплошные белые прямоугольники и квадраты. Европа и никаких архитектурных излишеств. Удивительно, но мы до сих пор не задержаны. В столице Абхазии, Сухуми, я шел по улице и тоже фоткал дома. Разбираться, помню, приехал целый уголовный розыск.

Балтийские каникулы Жени. Курорт Пугачевой и Вайкуле: где здесь платят?
© DELFI / Kiril Čachovskij

Сочи далеко, Сочи рядом

В России дорога на побережье – это бизнес. Целые поколения живут тем, что продают на обочине помидорчики и огурчики. Я уже молчу про шашлычные, кебабные, пивные и прочий придорожный сервис. В Юрмале ни тебе огурчиков, ни тебе помидорчиков. Мотаемся по трассе туда-сюда, но не можем найти даже простой забегаловки.

Наконец находим кафе, где в углу стоит медведь, а бар уставлен элитным алкоголем. На часах половина первого дня. "Еще рано, повар не пришел", – извиняется дама за прилавком. Потом сочувственно смотрит на мои кроссовки (кстати, новые): "Ой, ребята, тут для вас будет дорого".

Балтийские каникулы Жени. Курорт Пугачевой и Вайкуле: где здесь платят?
© DELFI / Kiril Čachovskij

Хотим припарковаться на одной из улиц, но появляется строгий мужик. Оказывается, это парковка лишь для членов какой-то организации. Никакого знака здесь нет, да и сомневаюсь, что про это написано в законах Латвии. Словом, даже в элитной Юрмале, даже при отсутствии шашлычных иногда пахнет городом Сочи.

В конце концов приземляемся на знаменитой улице Jomas, вдоль которой тянутся рестораны. Самый дешевый суп, плюс самый дешевый салат, плюс кофе – это 15 евро. Поселок Юрмала – курортная витрина Латвии. Простой парень вряд ли привезет сюда семью на отдых. Но полюбоваться поселком можно, как любуются витринами бутиков на столичных проспектах.

Часто слышится немецкая речь. Несколько лет назад из Юрмалы убрали российский фестиваль "Новая волна", и теперь знаменитый зал "Дзинтари" ориентируется на европейцев. На афишах лишь один российский исполнитель, остальные – местные и западные. Хотя попса по радио – сплошь русская.

На пляже встречаю семейную пару. "Не надо мое имя. И не фотографируйте", – просит солидный седой мужчина. Они приехали из Москвы счастливо провести старость. На отмели вода переливается золотом. Можно идти к горизонту долго-долго, а глубина все равно по колено. Волна медленно обнимает берег, хочет остаться с ним, но затем отступает. Мужчина недоумевает: "И почему я не хочу называть имя? Почему мы в России такие? Сам не пойму".

Балтийские каникулы Жени. Курорт Пугачевой и Вайкуле: где здесь платят?
© DELFI / Kiril Čachovskij

Уставший от доброты

Внешняя суровость российского человека скрывает его богатую душу. Этой мыслью утешаешься, когда российский официант или продавец тебе хамит. Все бы ничего, но после тридцати чужое душевное богатство начинает надоедать. Помню поезд "Женева-Страсбург". Контролер, одетый в синий форменный жилет и рубашку с белым воротником. И вышколенный, словно солдат на плацу. Его легкий поклон, отточенный до автоматизма, и немного артистичный жест, с которым он вручает тебе билет. И доброжелательный, несколько заискивающий взгляд. Европейская цивилизация – на сегодня лучшее, что смогло придумать человечество.

Это я к тому, что в кофейне на проспекте Buldaru в Юрмале обслуживают так же, как в швейцарском поезде. Стандартный смайл, спокойствие и вежливость. И даже пароль от Wi Fi официант диктует долго и терпеливо, пока я не наберу правильно. Улицы поселка – в идеально чистой и ровной плитке, кругом ни соринки, отчего Юрмала кажется игрушечной. И еще сосны, сосны, сосны.

Движемся по трассе в сторону Эстонии. Не доезжая латвийского города Салацгрива, тормозим на асфальтированной парковке. По пляжу, под пасмурным небом, задумчиво бродит Рауль Лаймело с дочкой Яникой. Верный пес Ланц приносит им палки, выброшенные волнами. Эта семья из Таллина, а тут проездом: едут с отдыха в Паланге. "Сфотографироваться? Пожалуйста", – говорит Рауль, меланхолично глядя вдаль. Прохладная балтийская ментальность – совсем не российская.

И все же на траве около парковки – пакеты с мусором, в туалете не убрано, и запах – не французская парфюмерия. В Латвии бывает по-разному. Латвия – граница двух миров, где реминисценции бывшей империи сражаются с образами будущего. По закону жизни, рано или поздно будущее побеждает.


ru.DELFI.lt
53