aA
Спикер парламента Литвы Лорета Граужинене не упускает случая покритиковать президента Далю Грибаускайте. Об отношениях с президентом, работе Службы спецрасследований (ССР), скандале с утечкой секретной информации и его возможном исходе – беседа журналиста Эдмундаса Якилайтиса со спикером Граужинене.
Loreta Graužinienė
Loreta Graužinienė
© DELFI / Valdas Kopūstas

— Госпожа Граужинене, в последнее время много говорят об эффективности работы ССР. Вот несколько цифр: реальные сроки лишения свободы за взяточничество в прошлом году получили четыре человека, в этом - три. Это что-то говорит об эффективности работы ССР?

— Не надо выделять одно ведомство, надо оценивать целостность. И в отчете Генпрокуратуры, если убрать расследования со счастливым исходом в связи с насилием в ближайшем окружении, цифры не самые лучшие. А если говорить об ССР, то за эффективность работы этого ведомства отвечает президент. У нее и спрашивайте.

— Однако законы принимает парламент. Может, надо это ведомство присоединить к Департаменту полиции и завершить имитацию его деятельности?

— Думаю, ничего присоединять не надо. Ведомства сформированы, работники опытные. Надо меньше вмешиваться в их работу и добиваться, чтобы они выполняли свою работу так, как указано в законе.

— Давайте поговорим о Ваших отношениях с президентом. Прежнего спикера упрекали в том, что он некритичен. Вы пытаетесь компенсировать это с лихвой. Вам нравится "долбить" президента?

— Я ее "не долблю". Я выполняю работу спикера, у меня такой характер – всегда говорю, что думаю. И всегда буду говорить вслух, открыто, а, не спрятавшись за дверью. Точно не буду жаловаться за закрытой дверью какой-нибудь группе.

— Но если говорить о морали, Ваша ситуация, если говорить о работе правоохраны, в первую очередь прокуратуры, не очень удобная. Я имею в виду дело Партии труда.

— Ну и что? Делу Партии труда скоро исполнится 10 лет. И в государстве, что бы ни происходило, все списывается на это дело.Если бы этому делу не мешали политики и не указывали, как вести себя судьям, следователям, то оно могло давно завершиться и ущерб государству, если бы присудили, уже возместили бы. А сейчас остается все сваливать на Партию труда.

— Депо Партии труда – неисчерпаемая тема, однако давайте вернемся к Вам. Правильно ли я понимаю, что Вы очень стараетесь, чтобы Грибаускайте не выбрали на второй срок?

— Это решат люди Литвы. Они оценивают, для этого есть выборы. Я даже не знаю, будет ли она кандидатом, она до сих пор не сказала. В понедельник началась предвыборная кампания, если президент ведет себя солидно, честно по отношению к людям, то она уже должна была сказать, будет ли кандидатом. Кандидаты должны сказать свое слово за 6 месяцев до выборов. Жители Литвы заслужили знать, кто будет участвовать в выборах.

— Как Вы думаете, Грибаускайте считает Вас личным врагом?

— У нее спросите.

— Вы достаточно хорошо с ней знакомы, у Вас были не слишком приятные встречи...

— Когда мы общались вдвоем, беседа не была натянутой, была дружественной.

— Дружественной? Но Вы сказали, она была унизительной?

— Унизительным была публичная беседа. Я говорила о частной беседе.

— Госпожа Граужинене, после атак ССР против журналистов Вы намеревались предложить поправки к законам, которые защищали бы право журналистов не раскрывать тайну источника. Однако президент Вас опередила. Вы огорчились?

— Не видела, чтобы она что-то предлагала. Никаких зарегистрированных поправок мы не видели. Если их зарегистрируют, будут обсуждаться в установленном порядке.

— Так Вы говорите, что в четверг вечером они еще не были зарегистрированы?

— У меня не было времени сидеть и смотреть, принес ли кто-то поправки из президентской службы.У нас в парламенте были важные вопросы, связанные с Украиной, мы много дискутировали. А если Вы хотите сказать, что президент со мной состязается, то я точно не состязаюсь.

— Я только говорю, что и Вы и президент распорядились подготовить поправки к законам.

— После встречи с журналистами мы договорились, что в следующий понедельник будем обсуждать, они предложат свое, мы свое.

— Можно состязаться, кто быстрее напишет поправки, но с Вами состязаться невозможно в деле, кто их примет быстрее, поскольку только Вы можете предложить обсуждать их в спешном порядке.

— Наконец-то Вы поняли, что позиция спикера парламента - самая важная в стране.

— Госпожа Граужинене, Вы упрекали, говоря, что расследование в связи с утечкой секретной информации ведется не там, где надо, и распространителя ищут не там. Сейчас прокуратура сообщает, что нашла того госслужащего, который "слил" информацию журналистам. Слышали ли Вы об этом что-то?

— Читала в СМИ. Больше ничего не могу Вам сказать, идет расследование.

— Верите ли Вы, что виновный в утечке информации будет наказан?

— Если будет установлено, что это информация ограниченного использования, за это грозит уголовная ответственность. Какой эта информация была, будет решать комиссия ДГБ. Но если они решат, что не тот гриф использован, то придется ответить тому, кто пометил информацию. Дело пойдет в суд или в парламент.

— Что Вы имеете в виду?

— То, что сказала.

— Это ведет к импичменту.

— Будет зависеть от того, какой будет вывод.

— Вы говорите, если будет доказано, что утечка произошла из президентской службы, то будет импичмент?

— Я повторяю, это будет зависеть от выводов. Решение может принять или суд, или парламент.

— Вы говорите о возможности импичмента?

— Я ничего не говорю, я лишь ответила на вопрос. Расследование ведется, какими будут выводы, туда они и пойдут.

— Однако если продолжить высказанные Вами ранее мысли о теории заговора, то скорее всего, такое расследование не будет завершено, виновных не будет, поскольку президент назначает руководителей всех ведомств, которые проводят расследование.

— Да, она назначает, но и парламент участвует в этом процессе, поэтому это не только решение президента. Кроме того, законы действуют для всех ведомств, которые ведут расследование, служащие должны честно выполнять работу.

— Вы сами себе ответили на вопрос, кто и зачем "слил" эту справку?

— Да. Поскольку знаю, кому она была адресована, кто и когда ее взял. Методом исключения если брать, уже осталось немного адресатов.

— По Вашему мнению, утечка произошла из президентской службы?

— Это вопрос расследования.

— Вы возмущались тем способом, как агенты ССР попали в парламент – договорились с сотрудниками Департамента охраны руководства. Вывели журналистов. Намерены ли Вы предпринимать в связи с этим какие-либо меры?

— Глава МВД информировал меня, что уже распорядился провести расследование.

— Бывало ли такое раньше, чтобы спецслужбы выводили журналистов из парламента?

— Нет, такого не было. Был установленный порядок. Двери парламента не закрыты перед представителями отдельных ведомств, но есть порядок, по которому впускают. Сейчас вели себя иначе, и мы выясняем почему?

— Чем Вы это объясняете?

— Узнаю у главы МВД результаты расследования.

— Госпожа Граужинене, я понимаю, что вы в каком-то окружении рассматриваете возможность объявления импичмента президенту, если будет установлено, что утечка информации произошла из этой службы или по указу президента?

— Я этого не говорила. Нигде не слышала, чтобы кто-то об этом говорил. Об этом у нас не говорят. Отвечая на Ваш вопрос, я ответила просто: решит суд или парламент, поскольку утечка произошла через чиновников или политиков.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt
Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.