aA
Гражданской войной периодически называют нынешнюю ситуацию в Беларуси - противостояние фактической власти и тех, кто протестует против беззакония. Корректно ли такое определение, и кто с кем воюет, - на эти и другие вопросы Delfi отвечает социальный аналитик Андрей Шуман.
В Беларуси идет эскалация насилия с ростом по экспоненте со стороны власти
© Itar-Tass / Scanpix

Единственное послание обществу в Беларуси от властной вертикали сейчас – желание показать, что у нее есть сила, воля и власть, а также готовность нарушать существующие законы с одной только целью, – чтобы потакать всем желаниям только одного человека, говорит в интервью Delfi Андрей Шуман.

В Беларуси идет эскалация насилия с ростом по экспоненте со стороны власти
© Asmeninio albumo nuotr.

По данным правозащитного центра "Весна", лишенного регистрации в Беларуси, только за ноябрь 1 645 человек получили в общей сложности 21 228 суток административного ареста. Общее количество граждан, в отношении которых были возбуждены уголовные дела в избирательный и пост-избирательный период, составило более 900 человек. Количество задержанных с 9 августа – более 30 000 человек. Количество политзаключенных уже больше 160.

"В спортивных штанах и с ружьем бегать можно, в платье и с цветами гулять нельзя", - фраза из "Путеводителя по Минску", опубликованного писателем Сашей Филипенко на своей странице в фейсбуке, примерно описывает расклад сил в сегодняшней Беларуси.

"Все случаи насилия – исключительно со стороны силовиков"

Delfi: Что сегодня происходит в белорусском обществе, кто с кем воюет, уместно ли слово "воюет", какие социальные группы участвуют в противостоянии, как бы вы назвали это противостояние?

Андрей Шуман: За все время протестов мы наблюдаем эскалацию насилия с ростом по экспоненте. Но все случаи насилия, которые мы видим, – исключительно со стороны силовиков – тех, кто обязан, наоборот, защищать граждан от насилия, даже ценой своей жизни. Накал их нетерпимости к тем, кто прогуливается по улицам в периоды дежурства ОМОНа, просто не умещается уже в голове.

Меня поразили недавние кадры, когда при задержании безоружного молодого человека, не оказывавшего никакого сопротивления, ему нанесли, тем не менее, сильный удар дубинкой по затылку – когда он уже был окружен сотрудниками МВД в кольце. Задерживаемый ожидаемо потерял сознание. И далее задержание осуществлялось не человека, а его бессознательного тела с закрытой или открытой черепно-мозговой травмой, к которой неминуемо ведет сильный удар по затылку, и сотрудник МВД, имея спецподготовку, об этом прекрасно знает.

И все это на глазах десятка свидетелей и тех, кто фиксировал видео этого преступления. Травма была нанесена сознательно и в нарушение закона об органах внутренних дел Республики Беларусь. Но силовики уже не боятся причинять насилие, зная, что сами свершают тем самым уголовно наказуемые деяния. Более того, они уже абсолютно уверены, что за их преступные деяния никакого наказания не последует. Ясно, что все эти факты вызывают у общественности шок. На улицах совершают преступления те, кто обязан защищать от преступлений, а прямые виновники насилия избегают наказания. И они уже даже начали этим бравировать.

В Беларуси идет эскалация насилия с ростом по экспоненте со стороны власти
© AFP / Scanpix

Так, на сайте МВД размещены видео, как молодые люди, задержанные сотрудниками МВД и находящиеся в автозаках, оговаривают сами себя. Видно, что они избиты и напуганы. Например, у одного молодого человека, судя по кадрам, сломан во время задержания нос. И в этом состоянии от него требуют самооговора для публичного видео от МВД. Это очень страшно - до какого дна, опускаются авторы такого видео.

Акционизм "неравнодушных граждан" - для имитации гражданского противостояния

- Наверно, для понимания общей ситуации важно отметить, что на стороне тех, кто пытается стереть символические знаки протеста, убрать всю бело-красно-белую символику из публичного пространства, гражданских лиц почти не заметно. Это буквально единичные случаи, когда кто-то по своей инициативе вовлекается в такие "уборки". Этим занимаются люди, которые приезжают во дворы, где сами они не живут. То есть утверждение агитпропа о действиях якобы неравнодушных граждан не соответствует действительности.

- Да, конечно. Здесь уместнее говорить о том, что в самом обществе мы раскола как такового не видим. Тем более нельзя говорить об анонсированной властью гражданской войне. Что же мы видим? На одной стороне – силовики, часто без знаков отличия или вообще в штатском, но с дубинками, а на другой – представители очень разных групп населения, разные и по возрасту, и по уровню их образования, как мужчины, так и женщины, как молодые люди, так и пожилые – одним словом, представители всего общества. Поэтому говорить о гражданской войне не приходится вообще. Ее нет даже потенциально.

Вместо фактов масштабного гражданского противостояния, мы наблюдаем и единичные демонстративные акты насилия, которые превращены в своеобразные политические флешмобы со стороны сторонников режима. К авторам этих акций уже нельзя отнести собственно сотрудников МВД во время их официального дежурства. Это послание обществу со стороны неизвестной силы – якобы небезразличных защитников режима.

Но кто они? Кто бы это не были, они совершают преступления, но общественности это подается как некое геройство. Отсюда вполне можно предположить, что мы наблюдаем спецоперации силовиков по созданию ложного ощущения наличия гражданского противостояния сторонников и противников политического режима и по дальнейшему запугиванию граждан. Однако кто бы ни совершал эти действия в реальности, они совершают преступление. И это надо понимать. Например, имело место сожжение дачи известного кардиолога академика Александра Мрочека и на месте преступления была оставлена странная инсталляция в виде своеобразного политического послания. Преступники пока не найдены и не известно, ищут ли их вообще.

Все белорусское общество до основания было потрясено убийством Романа Бондаренко. Это был очередной политический флешмоб от неизвестных сторонников политического режима, но только в этом случае, благодаря утечке записи телефонных разговоров, общественность подозревает в убийстве совсем не силовиков, а людей из ближайшего окружения семьи Лукашенко.

В Беларуси идет эскалация насилия с ростом по экспоненте со стороны власти
© AFP / Scanpix

Следующим болезненным политическим посланием общественности от сторонников режима стало перекрытие водоснабжения в микрорайоне Новая Боровая, вызванное прямой диверсией с подземным вентилем, который срезали и заварили неизвестные. Как видим, очередное преступление было намеренно представлено в виде нового политического флешмоба. Виновные пока не найдены и не наказаны. А для усиления «эстетического» эффекта от данного флэшмоба в микрорайон привезли биотуалеты с раскрашенной в бело-красно-белый цвет задней стенкой.

Все эти акции граничат с политическим акционизмом, задуманным как некое послание обществу. И есть основания полагать, что инициатором такого акционизма выступает ближайшее окружение семьи Лукашенко.

Именно они пытаются организовать между собой провластные митинги в виде автопробегов или каких-то немногочисленных шествий. Возникает вопрос: а почему этим акционизмом занимается ближайшее окружение Лукашенко, а не пресловутые 80 процентов, которые за него якобы голосовали и которые, следуя логике властей, участвуют в гражданской войне на стороне власти?

Очевидно, что никакого разлада в обществе, характерного для состояния гражданской войны, мы не наблюдаем. А есть группа особых бенефициаров режима из круга особо приближенных к фактическому руководству, которые пытаются создать волну, имитирующую гражданское противостояние двух частей общества.

В связи со всеми этими кричащими фактами насилия, шокирующими общественность, многие сейчас называют действующий режим фашистским, но я бы не торопился с таким определением.

"Акции насилия как политические послания вызывают потрясение и немой вопрос – а зачем это все делать?"

- Ваши аргументы?

- Когда в Германии 1930-х гг. штурмовики, устраивая политический акционизм, демонстрировали общественности акты прямого насилия в виде флешмобов, - людей могли избить, публично унизить, или испортить их имущество, - то это все же вызывало одобрение в обществе. Ведь здесь был для них элемент карнавала. Так, на кадрах кинохроники видно, что устроители погромов достаточно веселы и демонстрируют задор. Просто их политический акционизм поддерживало тогда большинство в обществе.

В Беларуси идет эскалация насилия с ростом по экспоненте со стороны власти
© Itar-Tass / Scanpix

В белорусской же ситуации все эти акции насилия как политические послания вызывают потрясение и немой вопрос – а зачем это все делать? Ведь очевидно, что привлечь сторонников отключением холодной и горячей воды целому микрорайону на трое суток невозможно. Так же невозможно увеличить количество своих сторонников убийством человека. Или намеренным переломом (или угрозой это сделать) пальцев пилоту авиации или музыканту или хирургу.

"Далее долгожданного отчета об окончании мирных шествий они ситуацию вообще не видят и не планируют"

- Кто, на ваш взгляд, при нынешнем раскладе сил в обществе может планировать политические акции в поддержку Лукашенко?

- Я бы сказал, что занимаются этим те, кто не понимает специфику политтехнологий. Потому что фактически решаются задачи не стратегические, а тактические, - чтобы люди не выходили на улицу из-за страха получить травмы или быть убитыми, чтобы в публичном пространстве не было никакой протестной символики из-за страха получить штраф. Организаторам всех этих флешмобов против общественности необходима не поддержка общества, а возможность отчитаться, что протесты утихли. На наличие высочайших протестных настроений в обществе им просто наплевать. Гасить все эти настроения они не собираются. Дело в том, что далее долгожданного отчета об окончании мирных шествий они ситуацию вообще не видят и не планируют.

Беда в том, что они не понимают и не хотят понимать, что даже если символики на улицах не станет, и люди перестанут все же выходить на прогулки, глубинные протестные настроения никуда не исчезнут. Насилие не приведет к подавлению протеста и не заставит вдруг полюбить человека, которого не считают уже избранным президентом.

А приведет оно к проблеме отложенного эффекта от всех действий, которые предпринимают сегодня белорусские власти.

Иными словами, все это для нынешнего режима закончится неминуемо плохо, но, возможно, не прямо сейчас, а несколько позже. И чем больше режим решает вопросы тактические – а именно вопросы подавления протестов любыми способами, тем сложнее для него становится решение стратегической задачи – удержания власти в более или менее долгосрочной или хотя бы среднесрочной перспективе.

Ресурсы режима растрачиваются моментально - и политические, и геополитические, и социальные, и имиджевые, и экономические. Поэтому все или почти все аналитики, которые занимают позицию сторонних наблюдателей, склоняются к прогнозу об обреченности режима.

"Наиболее активная часть протестующих – это, скорее, представители успешного класса"

- В самом начале президентской компании – с момента появления на горизонте Виктора Бабарико, Валерия Цепкало и большого круга поддержавших их людей - складывалось впечатление, что развернулась борьба более успешных и более обеспеченных белорусов за то, чтобы условно бедные жили лучше.

- В каком-то смысле это так и есть. Наиболее активная часть протестующих – это, скорее, представители успешного класса, среднего класса. Известно, что именно ИТ-среда не просто активно включилась в уличные акции, но участвует в организации новых площадок вроде платформы "Голос", в сборе средств пострадавшим. Понятно, что эти люди включились больше, чем другие.

Но не потому, что у них протестные настроения выше – это, кстати, на мой взгляд, ошибочный вывод. А потому что у них больше ресурсов включаться в процесс намного более заметно для окружающих, чем это происходит в случае с другими социальными группами.

Когда появляется платформа «Голос» – это заметно для всех. Когда человек просто выходит на улицу, он становится одним из тысяч. В протестах участвуют очень разные социальные группы, но по-разному, в зависимости от своих возможностей, склада характера. Среди тех, кто выходит на улицы, много молодых людей, которым, условно говоря, нечего терять. Они еще не чувствуют опасности, у них высокий максимализм, это в любом обществе так. И нужно понимать, что в ситуации белорусских протестов нужно быть физически выносливым – например, много ходить и быстро бегать.

Люди с хорошим достатком меньше участвуют в уличных акциях, им проще выезжать на машинах и сигналить, а также участвовать в сборе денег пострадавшим во время протестов, а именно в помощи волонтерским инициативам или оказывать адресную помощь непосредственно пострадавшим, и эта помощь колоссальна сейчас.

Капиталоемкий бизнес уже эмигрирует из Беларуси

- Понятно, что политическая ситуация критически важна для существования экономики Беларуси. Что нас здесь ждет?

- Страна быстро переформатируется, повернуть ситуацию вспять уже невозможно. И очень важно, что переформатируется не только гражданское общество, но и властная вертикаль. Если раньше представители власти пытались быть популистскими – до недавнего времени, до ковида, то сейчас они полностью отказались от всех форм популизма.

Если вернуться к сравнению с Германией в 1930-х гг., то там была некая популистская идеология, приемлемая для большинства общества тех лет в силу ряда причин, которая усиливала этатизм в том числе и в экономике. Нужно понимать, что фашизм – это форма популизма, которая, правда, сильно успела устареть еще в XX веке. А в Беларуси единственное послание обществу от властной вертикали сейчас – желание показать, что у нее есть сила, воля и власть, а также готовность нарушать существующие законы с одной только целью, – чтобы потакать всем желаниям только одного человека. Никакого другого месседжа фактически не озвучено, и это очень тревожный звонок для среднего класса и для бизнеса вообще, потому что в таком обществе перестают работать законы. Современная экономика строится на доверии к государственным институтам. Доверие исчезает, экономика разрушается.

Многие сегодня говорят о правовом дефолте, потому что мы видим явное невыполнение существующих норм законодательства, не говоря уже о том, что и эти нормы неплохо было бы реформировать для подкрепления самого понятия правосудности. Сегодняшняя ситуация является крайне тревожным звонком, поэтому самый капиталоёмкий бизнес в Беларуси, - например, ИТ-бизнес, - уже начал массовую эмиграцию, так как в Беларуси он уже не находится в условиях безопасности.

Еще важно, что вся эта ситуация будет иметь отложенные эффекты. Экономика не разрушается за один день. Последствия отъезда ИТ-бизнеса из Беларуси начнут проявляться месяца через три-четыре или позже. И подобных историй, помимо релокации ИТ-бизнеса, уже очень много. Конечно, для многих серьезных инвестиционных компаний сегодня вообще нет вопроса, инвестировать ли в Беларусь. Ясно, что нет.

"Оценка поддержки Лукашенко в 80% абсолютно неправдоподобна и никак не подтверждается контекстно"

- На бытовом уровне многие в Беларуси называют Лукашенко президентом ОМОНа. Как вы видите социальную базу его поддержки?

- Аналитики непосредственно на службе авторитарного режима говорили и говорят о поддержке Лукашенко в районе 80%. Эта цифра феерична и абсолютно неправдоподобна даже для неспециалистов. Поэтому аналитики, которые, работая на режим, но стараются казаться объективными, утверждают, что около половины избирателей поддерживают сейчас Лукашенко, и предупреждают нас об опасности гражданской войны.

Я считаю правдоподобными оценки исследовательских центров, которые дают Лукашенко сейчас около 10-15 процентов поддержки, в любом случае не более 20 процентов. Важно понимать, что это за люди, из этой реальной поддержки. Они, скорее, пассивны, это не те сторонники, которые готовы выйти на митинг или как-то заметно вкладываться в борьбу с недовольными.

При таком раскладе у нас точно не будет гражданского противостояния, даже в зачатке.

Мы видим, как совсем не получается собирать провластные митинги. Например, концерт для женского актива организовывали с немаленьким бюджетом, используя административный ресурс – централизованно заказывали автобусы, обеды, выдавали суточные.

Одним словом, мы совершенно не наблюдаем прямой поддержки Лукашенко на улицах. Провластные аналитики объясняют это спецификой глубинного электората Лукашенко – тем, что эти люди не чувствуют пока опасности в переменах. Но это – объяснения ad hoc, они являются констатацией наблюдаемого, и не имеют измерительной силы для обоснования гипотезы о существовании 50-процентной поддержки Лукашенко.

Стоит напомнить, что провластная социологическая лаборатория Ecoom дала 78% поддержки Лукашенко еще до выборов, фактически они ошиблись только на 3% по сравнению с объявленными ЦИК результатами выборов (около 81%). Но никаких исследовательских отчетов, - как проводилось исследование, как распределились голоса по разным атрибутам одновременно (местность, возраст, пол, образование и т.д.), какие кластеры избирателей образовались по разным атрибутам – ничего этого представлено не было. Данные, поэтому, выглядят как взятые с потолка.

В Беларуси идет эскалация насилия с ростом по экспоненте со стороны власти
© AP / Scanpix

Итак, я не вижу никаких социальных феноменов, которые контекстно подтверждают наличие хотя бы 50-процентной поддержки авторитарного режима, - их просто нет.

- Почему не получается представить ситуацию как противостояние белорусов 50 на 50?

- Власти упрекают протестующих в том, что они разжигают социальную рознь. При этом Лукашенко уже не раз в публичных речах заявил, что "протестуны только в Минске". Так кто разжигает?

- Есть провластный сценарий – представить ситуацию как противостояние белорусов где-то 50 на 50, чтобы Лукашенко выступил бы своеобразным примирителем, что без него страна развалится. И в этот сценарий были включены уже развенчанные мифы. Один из них состоял в том, что в качестве противников Лукашенко скорее выступает интеллигенция, а его сторонниками – рабочий класс. Мы видим, что это уже давно не так.

Понятно, что поддержка рабочих как социальной группы – это миф. Мы помним, как встретили рабочие Лукашенко на МЗКТ – скандированием «Уходи!», вплоть до оскорблений.

Мифом оказалась и поддержка Лукашенко в регионах. Ведь протесты идут по всей стране. Просто в небольших населенных пунктах их подавить проще.

Оба мифа перестали работать. Ведь президентская кампания началась с канала «Страна для жизни» Сергея Тихановского, и он показал, что в глубинке очень сильные протестные настроения. И мы видим, что люди выходят не только в Минске, но и в регионах.

"Уход протеста с улиц может означать только одно – он выстрелит более сильной пружиной"

- По данным правозащитников, с 9 августа через задержания уже прошло около 32 000 человек. Как сказывается на настроениях в обществе угроза властей найти и наказать каждого, кто выходит?

- К сожалению, люди находятся в очень сильном стрессе. И многие, чтобы хоть как-то справиться с этим состоянием, делают паузу в своих выходах на улицу. И, бесспорно, возникает атмосфера тотального страха. Я думаю, что краткосрочно будет некоторое уменьшение политических акций в публичном пространстве, но это не значит, что протесты затухают. Они просто уходят в непубличное поле, и это значит, что они вернутся вновь. И проблема для режима – неизвестность, в какой именно форме они вернутся.

Важно, что режим не мог оценить всю глубину протестных настроений в обществе накануне президентских выборов. Многие понимали, что Лукашенко собираются приписать победу с перевесом 80%. Я дал именно такой прогноз до выборов. Но власти не ожидали настолько сильной протестной реакции общества, так как ни одна президентская кампания у нас до сих пор не заканчивалась таким масштабным политическим коллапсом, длящимся уже больше шести месяцев. Проблемы для власти начались практически сразу с момента окончания выборов, но их решение для власти не просматривается и близко.

Уход протеста с улиц может означать только одно – он выстрелит более сильной пружиной. А где именно, когда и как – сейчас сложно сказать.

"Все ошибки режима связаны с тем, что высшее руководство страны пребывает в состоянии глубоких когнитивных искажений"

- Уже давно очевидно, что все происходящее в стране является результатом последовательных ошибок Лукашенко и его окружения, которое выполняет поставленные им задачи в силу своих представлений, знаний, умений…. И их количество постоянно умножается, что сплачивает белорусов еще больше в их борьбе с режимом и в то же время многие чувствуют отчаяние…

- С апреля 2020 года все решения Лукашенко и его ближайшего окружения страшно изумляют. В них нет ни логики, ни стратегического мышления. Это подростковые решения, которые ведут просто к уничтожению самого этого режима на корню. И даже не надо уже стараться политтехнологам со стороны оппозиции или гражданского общества. Сам режим делает сейчас все, чтобы как можно старательнее опорочить себя в глазах как белорусского общества, так и всего мира. Это может закончиться только одним – крахом режима. И ждать уже не долго.

Aliaksandras Lukašenka
Aliaksandras Lukašenka
© AP / Scanpix

С точки зрения когнитивной психологии сейчас белорусы находятся в жутком стрессе, причиной чего является сильное фокусирование их внимания на уходе Лукашенко. Но в этом состоянии стресса находится также и режим. А продолжаться так долго не может. Понятно, что режим не прислушивается ни к разумным доводам, ни к советам профессиональных политтехнологов. Обществу же можно посоветовать переводить хотя бы иногда свой фокус на позитивную программу, т.е. думать о будущем.

Все ошибки режима связаны с тем, что высшее руководство страны пребывает в состоянии глубоких когнитивных искажений – воспринимает себя и свои действия в абсолютно искривленном свете – не такими, какими они воспринимаются обществом. Это и уничтожает политический режим изнутри. Например, акты насилия на улицах ближайшее окружение Лукашенко и он сам видят как успешные демонстрации сильного этатистского управления (почти как в Германии 1930х гг.), которые общество должно оценить, как проявление священной власти. А общество это воспринимает, как подростковое насилие – неумное, истеричное, шокирующее. Только сторонники сталинизма, каким он представлен в поп-искусстве России, все еще поддерживают существующий политический режим искренне.

Фокусировку власти на агрессию по нарастающей прервать может только само белорусское общество

- Не мешают ли заявления о том, что режиму уже конец (а их мы периодически слышим и от тех, кого считают лидерами мнений, и от «рядовых» белорусов), реально смотреть на ситуацию?

- Говорить, что режим уже пал, – это, конечно, проецирование желаемого, лишь политический аванс. Если смотреть все же на реальность, как она есть, то думаю, что в белорусском обществе более всего не хватает именно позитивной программы. Политики ждут падения режима и не спешат с общественным обсуждением своих политических программ.

Что-то вроде обсуждается, но уж очень вяло – например, программа электронного государства. Тем не менее, нам стоит строить планы уже сейчас, думать, что и как улучшить, может быть, даже включать людей из нынешней администрации, все равно там есть люди, которые стараются, как они считают, выполнять свои обязанности честно и профессионально. Есть, например, следователи, которые отказывались вести политические уголовные дела. Думаю, что позитивной программы нам всем очень не хватает. Сам Лукашенко сфокусирован только на удержании своей власти любой ценой и точно не прислушается ни к каким разумным доводам. А также со стороны его ближайшего окружения наблюдается явная фокусировка в сторону возгона агрессии, и это идет только по нарастающей. Прервать все это может только само белорусское общество. Оно уже показало свою мудрость. И, уверен, покажет ее в дальнейшем.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt

TOP новостей

Встреча Нового года у главной елки Литвы под вопросом из-за толпы и "омикрона"? (15)

До пандемии горожане по традиции встречали Новый год...

Расследование "УП": на дне рождения Шустера в Вильнюсе - Гордон, Аваков и Зингерис По данным издания, в Литве находился и Ахметов (52)

30 ноября " Украинская правда " выпустила расследование о...