aA
"Где есть меньшинство и большинство, там конфликт, а интеграция, по сути, — это управление конфликтами", - уверена журналист и общественный деятель из Эстонии Наталья Китам, которая ситуацию с нацменьшинствами сравнивает с тиканьем часов: в какой-то момент, как в сказке, может наступить полночь и момент невозврата.
Совет из Эстонии: Литве выбирать - один танк или 10 лет чистого воздуха
© DELFI montažas

"Когда я вижу, что ситуация накаляется, моя задача — эти стрелки отвести назад, тогда я говорю: ребята, опасно, минное поле, туда не идите", - говорит Н.Китам.

По ее мнению, миссию "отвода часов" в Эстонии осуществляют два важных проекта - это портал Etnoweb и новый русскоязычный канал ETV+.

Русскоязычный телеканал ETV+ начал вещание в Эстонии в сентябре 2015 года и является частью мультимедийной платформы Эстонского национального телерадиовещания (ERR). Его рейтинг, по данным на январь, пока небольшой - около 0,5%. На таком же уровне он держится с начала своего выхода в эфир. Финансирование канала осуществляется из государственного бюджета Эстонии.

Тем временем, портал Etnoweb - это платформа, на которой заявить о себе могут национальные общины Эстонии.

Наталья Китам приняла участие в конференции «Политика в области национальных меньшинств. Опыт Эстонии» в Вильнюсе и ответила на вопросы DELFI.

- Уважаемая Наталья, расскажите, пожалуйста, о Вашей новой сфере деятельности - платформе Etnoweb...

Н.Китам. Фото Ilja Prokopjev
Н.Китам. Фото Ilja Prokopjev

- Я являюсь основателем недоходного общества Etnoweb, который возник еще в 2010 году. Это портал национально-культурных обществ, портал нового типа — это социальная сеть, медиаканал и одновременно школа гражданской журналистики. Это инструмент, позволяющий из маленьких информационных ручейков сделать реку хороших новостей или новостей о том, что на самом деле происходит в обществе.

Ведь медиа — это всегда бизнес, а коммерческие медиа — это бизнес в кубе. Лонгриды, аналитика, долгая проверка информации, представление всех сторон — это не приносит собственнику дохода. Редакции сокращаются, нужно делать тонны-километры информации и кормить читателя хлесткими заголовками. И понятно, что хорошие новости плохо продаются. И поэтому СМИ, которые сейчас существуют, не способствуют адекватному отражению картины происходящего. Когда следишь за новостями, то можно подумать, что скоро уже просто наступит конец света, а сегодня уже просто последнее предупреждение. А это не есть правда.

Так что мы сделали в 2015 году? Объявили тендер на то, что хотим собирать информацию от гражданских объединений, а у нас есть 600 организаций. Это не только национально-культурные общества, но и благотворительные и образовательные, связанные с экологией, здоровохранением и т. д, то есть это те темы, которые человека на самом деле волнуют, а не скандалы. И есть маленькая редакция, которая собирает эту информацию, пишет новость, переводит на эстонский язык или с эстонского на русский и это публикуется на четырех платформах, которые нам гарантировали, что они из этого пакета что-то возьмут.

Миссия Etnoweb – сделать деятельность и события, происходящие в культурных организациях и обществах национальных меньшинств, научных и образовательных организациях, неотъемлемой частью общего информационного и культурного пространства Эстонии.

Портал финансировался и за счет эстонских и европейских средств, а сейчас он принял решение выйти на платформу сбора пожертвований (фандрайзинг) hooandja.eе, то есть профинансировать его сможет любой желающий. Простой гражданин получит за свои 20 евроцентов годовую подписку на рассылку событий недели на русском, эстонском и английском языках, а гражданское объединение, начиная с 100 евро обеспечит себя переводами и публикациями во всем медиапространству на 3 языках. Путь Etnoweb - независимое социальное предпринимательство, которое выгодно всем.

- В сентябре прошлого года в Эстонии заработала еще одна медийная платформа - это русскоязычный канал ETV+... Вы ведь принимали участие в его создании?

- Если говорить о канале ETV+, то я была тем самым лоббистом, я даже вступила в партию для того, чтобы эту идею пробить. Я на всех уровнях говорила о том, почему это нужно. Ведь сомневающихся было очень много. Но когда говорят о том, что это дорого, что это никому не нужно, что все равно все смотрят российские каналы, то у меня есть данные, что российские каналы смотрят, но доверяют все-таки местным.

Если когда-то говорили, что тот, кто владеет информацией, владеет миром, то сейчас миром владеет тот, кому доверяют. А доверяют тем, кого знают лично. Если я спрашиваю в аудитории, кто доверяет журналистам, то поднимают руки только единицы, а потом оправдываются, что у них там работают знакомые, то есть общее отношение к профессиональным СМИ — недоверие. Но при этом есть люди, которым доверяют, это те, кто дело делают.

Поэтому гораздо проще научить элементарным инструментам журналистики тех, кому доверяют, чем пытаться вернуть доверие к СМИ. И главное мы говорим, что мы со СМИ не конкурируем, мы говорим — пожалуйста, публикуйте.

- Но доверяют в данном случае кому?

- Доверяют гражданским объединениям. Например, у нас есть популярная акция «Давайте сделаем» по уборке лесов. И результат акции такой, что леса стали чище на 70%. Им доверяют. Есть также организация "Продуктовый банк", который раздает пищу малоимущим. Доверяют ли ему? Да.

Но если они организуют пресс-конференцию, то что в ней будет искать журналист? Скандал. Но если мы учим этих людей говорить ярко и четко и научим их снимать о себе видео, выстраивать свою коммуникацию, то их слово становится более весомым, чем того или иного канала.

И это отнюдь не смерть журналистики. Наоборот, журналист задается вопросом: а в чем же моя ценность? А ценность его в том, что журналист имеет доступ к источникам информации, у него есть возможность информацию проверить и ему знаком контекст.

- Как на новом русскоязычном канале реализуются все эти принципы журналистики?

- В этом смысле этот канал — мечта. Канал был запущен в сентябре прошлого года, и хотя это канал на русском языке, но он не только для русских.

Его смотрят эстонцы, он им интересен, они хотят знать, о чем думают русские и они хотят увидеть нормальных русских. И хотят понять, с кем мы рядом живем, потому что в реальной жизни эстонцы и русские не пересекаются.

Так вот на канале транслируются дискуссионные передачи, например, это еженедельная передача «Касается всех» с публикой и экспертами, в которой говорят на темы, которые касаются всех: ГМО, жизнь в регионах и т. д. Ее характеризует искренняя атмосфера, хотя понятно, что каждый политик будет стараться набирать очки, но его тут же осадят. И вот тут эстонская элита и русскоязычные жители наконец-то видят этих нормальных обычных людей. Потому что набор в аудиторию идет по желанию людей. И они перестают их бояться.

У нас несколько недель назад была передача «Готовится ли Эстония к войне?» о том, как новости приходят отовсюду и как мы готовимся к войне, и программа получилась очень интересной. На нее люди приходили с одним мнением, а уходили с другим. И не то чтобы они поменяли свою точку зрения, просто они узнали о существовании другой.

- А как у эстонских политиков или экспертов обстоят дела с русским языком? Ведь говорить надо на русском...

- Это проблема, но мы работаем и в этой области и обучаем ньюсмейкеров в том числе и русскому языку, если мы видим, что есть хороший эстонский специалист, например, в области здравоохранения, но он подзабыл свой русский или вообще не говорит по-русски.

Для пишущих медиа это не проблема, они могут перевести то, что он сказал, но вот для прямого телеэфира или радио нужен язык. Так что очень важно разнообразить источники, спикеров, чтобы они и аудитория говорили на одном языке.

Кроме того, мы хотим сделать упор на критическое мышление и противостояние манипуляциям.

- Вы имеете ввиду тренинг для журналистов?

- И для журналистов в том числе.

Кстати, около полувека назад был проведен страшный Стэнфордский эксперимент двумя социальными психологами Филиппом Зимбардо и Стэнли Милгрэмом, которые доказали, что при определенных обстоятельствах, когда люди разделены на группы «мы» и «они» и «нам есть что делить», то как минимум 60% обычных людей - клерков, парикмахеров и т. д., подчиняются призыву к агрессии вплоть до убийства людей из другой группы. Просто на основании того, что они другие.

Это та ситуация, которая была в нацистской Германии, в которой люди потом сами себя спрашивали: как мы могли это допустить? Этот эксперимент повторялся и в Америке, но вне зависимости от пола, возраста, национальности были все те же 60%, нажимавших на кнопку «убийство».

О чем это говорит? Что мы на пороховой бочке. Как только мы начинаем делить людей на «наших» и «ваших», как только нам есть что делить, будь то написание имен или еще какие-то права, в какой-то момент наступит точка невозврата, как это произошло, например, на Донбассе.

- Тем не менее, на состоявшейся в Вильнюсе конференции эстонский вице-канцлер Министерства культуры Анне-Ли Реймаа говорила о том, что в стране активно осуществляются программы по поощрению мультикультурализма... Они работают?

- Где есть меньшинство и большинство, там все равно конфликт, а интеграция, по сути — это управление конфликтами.

Еще Ричард Брэнсон говорил по поводу экономического бума, что инвестор в этот момент ведет себя как Золушка на балу, когда все так классно, когда каждый следующий принц еще лучше, а шампанское льется рекой. Но Золушка прекрасно знает, что в 12 часов карета превратится в тыкву, все рассыпется. Все знают, что когда-то пузырь лопнет и все рассчитывают покинуть бал перед полуночью, но в реальности на этих часах нет стрелок, и мы не знаем, когда это все взорвется.

То же самое с межэтническими конфликтами. Нам кажется, что мы просто играем, мы кидаем друг другу в лицо обвинения, и на самом деле это эмоционально интересно. Это показал и опыт Украины, что это как будто наполняет жизнью существование людей, которое до этого было пусто и неинтересно. А тут митинги, и с каждым днем становится все интереснее...

Я ведь в 2007 году сама работала на улицах Таллинна во время массовых беспорядков (когда правительством Эстонии было принято решение перенести Бронзового солдата из центра города - DELFI) и увидела это изнутри и почувствовала на себе. Это нечто совершенно иное, чем сидеть дома и смотреть видео. Причем многие кадры, которые можно теперь найти в интернете, сняты мною и моим оператором. И почувствовать это важно. Ведь когда, казалось бы, все затихает и уже все начинают расходиться, тут начинают скандировать «Россия» и летит очередной камень, и нам снова прикольно и классно. И чем острее конфликт, тем большую свою значимость, с точки зрения психологии, ты ощущаешь...

Но я, например, из тех людей, которые понимают, что на тех часах все-таки стрелок нет. И когда я вижу, что ситуация накаляется, моя задача — эти стрелки отвести назад, тогда я говорю: ребята, опасно, минное поле, туда не идите. Я иду в кабинеты и говорю с чиновниками.

Я очень люблю людей, но я не испытываю никаких иллюзий относительно того, что если что, то все будет очень плохо и очень быстро.

- Канал ETV+ выполняет эту же функцию — отвода стрелок?

- Да, именно так.

- Но он пока все-таки не слишком популярен среди русских?..

- Это не совсем так, ведь около 40% его аудитории — это как раз местные русские. В абсолютных цифрах получается меньше, чем эстонцев, но и эстонцев в стране больше. Получается, что это канал, который смотрят все.

Что касается рейтингов, то тут можно привести такой пример. Это как если взять Вильнюсский университет и отчислять ему финансирование из налогов, выплачиваемых его выпускниками, которые работают по специальности. Ведь никто такой модели еще не придумал. Но всем почему-то кажется, что похожим способом можно оценивать общественный телеканал и говорить: а давайте посмотрим на его рейтинг и давайте сравним его с рейтингом российских каналов. Но рейтинг доверия как раз показывает, что доверие к нему велико.

Да, смотрят Comedy Club или страшилки на Рен-ТВ, но верят ли всему этому? За время с момента создания тысячи людей прошли через эфир ETV+, через сюжеты, через участие в мероприятиях. Даже само название канала люди выбирали сами, а вариантов было много, я сама была в комиссии. То есть идет очень активное вовлечение всего населения в его работу.

- А неграждане, обладатели так называемых «серых» паспортов, в этом участвуют? Говорят ли об их проблемах в эфире?

- Да, конечно, об их проблемах говорится в дискуссионных передачах о негражданах, о проблемах обучения эстонскому языку, о проблемах русских школ. Понимаете, ведь мы еще только в начале пути, прошло всего несколько месяцев, делать выводы рано.

- В целом это хорошее начало, так как в Литве считают, что одной передачи на русском языке на Национальном телевидении вполне достаточно...

- В любом случае, надо понимать, что это канал не для русских, он для всего общества. Это должны понять и в Литве, да, русских всего 6%, но ведь рядом Россия...

И знаете, как говорят японцы? Они говорят: человек, как коробка со спичками, относиться к этому слишком серьезно смешно, а недооценивать опасно. Поэтому важно видеть обе стороны медали и находиться в контакте. И плюс в этом есть позитивная экономическая составляющая: нормальное общество привлекает инвесторов, ведь доказано, что чем более люди склонны к сотрудничеству и готовы работать вместе, тем лучше инвестиционный климат и тем выше уровень безопасности. А это привлекает инвесторов.

Кроме того, этот канал открыт для инноваций. Здесь работают новые люди, здесь новый подход к производству контента. Если опять же вернуться к передаче «Касается всех», то это вообще первая передача на эстонском канале, где есть публика.

И приведу еще такой пример. Когда у нас был специалист по внутренней безопасности в передаче «Готовится ли Эстония к войне?», я у него спросила, а готов ли он это самое сказать русским? Он на минуту замялся, а потом сказал: после этой передачи готов говорить и с русскими. И если вернуться к рейтингу, то как оценить это? Это неоценимо. Ведь мы понемногу готовим лидеров общественного мнения, экспертов, которые готовы без посредников общаться напрямую с людьми.

Путь к доверию непростой, но нужно верить. Точно так же, как было с порталом национально-культурных обществ, когда мы обеспечили поток информации о том, что они делают. Наше Министерство культуры выделяет им базовое финансирование на то, чтобы они существовали. А что они там делают, никто не знал. Однако благодаря порталу Etnoweb, они стали друг другу говорить: вау, у вас такое мероприятие, а у нас такое! И все это идет в прессу, в том числе и в эстонскую прессу. И об этом узнают все.

Я вспоминаю также 2014 год, референдум о присоединении Крыма, я почувствовала тогда, что эстонцы стали очень сильно бояться повторения этой ситуации. Я знала, что рано или поздно появятся выступления на улице через всякие организации соотечественников в Балтии с лозунгами: «Крым, мы с вами». Среди эстонцев была пусть не паника, но страх витал в воздухе.

И тогда мы даже составили текст петиции. Перед этим я говорила с руководителем эстонского Первого Балтийского канала и спросила его, что он будет делать, если В.Путин соберется выступить в прямом эфире и обратится к соотечественникам со словами: «24 года назад произошла страшная историческая несправедливость, развалился Союз, для этого вам надо встать...» и неважно, что там дальше. Я у него спросила, выключит ли он «рубильник», прекратит ли трансляцию, на что он начал что-то говорить про суд и что если это будет призыв к войне, то тогда...

И тогда я поняла, что мы такую петицию должны написать и подписать, у нас есть такая платформа «petitsioon.ее», где мы поставили текст о том, что мы, русская община Эстонии считаем, что Эстония — это наша родина. У нас есть проблемы, но эти проблемы мы решим сами и нам не нужна никакая помощь извне...

- Русская община Литвы этого так и не сделала...

- Так вот, под петицией подписалось 800 человек, это немного, но среди них были лидеры общественного мнения. И это был еще один шаг к доверию.

И если вспомнить о часах и о тиканье, то, может быть, эта капелька тогда и перевесила, что оказывается, может быть, этим русским можно верить, надо только дать им возможность! Тем более, что бюджет ETV+ — 2,5 млн. евро!

Вы знаете, сколько можно танков за эти деньги купить? За 5 или 10 лет такого бюджета можно купить один танк. А цены на танки в Литве такие же, как и в Эстонии, а цены на производство у вас еще ниже... Так что вам выбирать — один танк или 10 лет чистого воздуха и обстановки диалога и доверия для общества...

- Спасибо за беседу.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt
Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.