aA
В Доме сигнатариев в Вильнюсе состоялась научно-популярная конференция, посвященная роли национальных меньшинств в развитии и становлении Литовского государства. В дискуссии с длинным названием "Видим ли мы нелитовскоязычных в истории Литвы и ее создании?" приняли участие историки, политологи и журналисты.
"Русские Литвы – наши, а московиты – не наши" – профессор ВУ о литовской истории и современности
© DELFI / Robertas Narmontas

Литва без литовского

Основное внимание в ходе мероприятия уделили полякам, белорусам, украинцам и русским. Но если быть еще точнее, русинам или так называемым "руським" – жителям исторической Литвы, составлявшими на определенных этапах большинство населения многонационального и поликультурного ВКЛ. Спустя столетия из них сформировались отдельные народы и страны. Их вклад в становление литовской государственности, архитектуры, письменности и культуры в целом огромен, хотя все это, как справедливо заметили спикеры, мало связано с литовским языком, "литовскостью" и патриотизмом в том смысле, как мы понимаем этот термин его сегодня.

Литва как национальное государство – это концепция, которая появилась относительно недавно – меньше 100 лет назад. Между тем в период позднего Средневековья, во времена Ренессанса, в эпоху Просвещения и позже, когда Речь Посполитая была разорвана на куски, культурное развитие значительной части территорий современной Литовской Республики происходило на других языках – на западнорусском (он же "руський", старобелорусский или староукраинский), а затем польском. С таким тезисом выступил историк, профессор Вильнюсского университета Альфредас Бумблаускас.

Alfredas Bumblauskas
Alfredas Bumblauskas
© DELFI / Karolina Pansevič

Профессор озвучил много формулировок, которые могут озадачить рядового жителя Литвы. Бумблаускас, в частности, сказал, что литовский национализм – это суррогат, придуманный во времена президента Сметоны, а львиная доля литовцев, живущих в центральной части Литвы на самом деле – поляки, которые "боятся в этом признаться".

Такие утверждения многим могут показаться открытием, но историк сознательно провоцировал публику, стремясь подчеркнуть нелитовскоязычность литовской истории, как бы это странно не звучало.

"Миколас Биржишка был одним из тех, кто сказал – но в том прошлом таких, как мы (подразумевая тех, кто в былые времена возвышал литовский язык и литовскость – Прим.) были единицы. Он охарактеризовал их точно – "вопли в пустыне", имея в виду Микалоюса Даукшу и Константина Сирвидаса. Больше литовскоязычных [значимых общественных деятелей] не было. Точка. После этого охваченная призраком сметоновского национализма литовская историография бросила все силы [на поиски литовскоязычных] <...>, но особо ничего не нашла. Мы все время должны повторять друг другу – в Литовских метриках (хрониках – Прим.) нет ни одного предложения на литовском языке. Мы как нация должны это переосознать", – отчеканил он с трибуны.

Также спикер призвал жителей страны учить украинский, который, по его словам, максимально приближен к "руському" – официальному языку ВКЛ.

"Нам нужно перенять украинский язык вместо русского, чтобы выучить свои же источники. Наша хроника – украинская. <...> Так называемый западнорусский – это украинский. В Москве этого языка не было вплоть до Пушкина".

Civitas Ruthenica или о литовских русских

На протяжении двух-трех столетий – с конца XIV до середины XVII века и позже – половина Вильнюса, по словам Бумблаускаса, была "руськой", то есть православной. Это не означает, что среди них не было тех, кого мы сегодня называем этническими литовцами, но представители славянских народов доминировали. Поляки в свою очередь были приверженцами католицизма.

"Половина творцов вильнюсской истории – подданные [православного] митрополита. <...> На каком языке написаны все наши метрики, все наши летописи, которые писали смоленские летописцы, благодаря которым мы знаем ту же легенду о Железном волке?.. Можем сказать, что на украинском, можем сказать, что на белорусском. На том языке, который сегодня мы называем русинским. Может быть, это и хорошо, поскольку я бы не хотел отдавать имя "русский" Москве. Сегодня я предлагаю всем перейти к обозначению [россиян] "московиты" – нация московитов или Московии и язык московитов или Московии. А русские – наши. Это – наши во главе с Франциском Скориной", – заявил он.

Большинство литовских историографов, особенно в межвоенное время, говорит профессор, сознательно обходили стороной эту тему. В 1936 году по инициативе министерства просвещения вышла программная книга "История Литвы" под редакцией историка Адольфаса Шапоки, где автор называет чуть ли не всех вильнюсцев во времена ВКЛ "литовцами". Представителей других народов во многом он игнорирует, а тот факт, что на литовском языке они не говорили, опускает.

С другой стороны, поляки, говорит Бумблаускас, в большинстве случаев вели себя не лучше. Они называли Вильнюс "старопольским городом", хотя правильнее было бы называть его "старорусским» или по крайней мере – "старолитовским", но здесь важно, какой смысл вы вкладываете в это слово.

"Вся национальная историография из-за своего методологического национализма очень часто не видит разнообразия истории Вильнюса и Литвы", – подытожил он.

Senovinis žemelapis: Lietuvos teritorija – nuo Baltijos iki Juodosios jūros
Senovinis žemelapis: Lietuvos teritorija – nuo Baltijos iki Juodosios jūros
© Žurnalas "Kelias"

Литва как вторая Польша

Альфредас Бумблаускас считает, что Литва до поры до времени развивалась по примеру Ирландии. Как известно, чувство национального самосознания у ирландцев развито очень сильно, но почти вся страна при этом продолжает говорить на английском. В то же время отношение к британцам как к завоевателям и к Соединенному Королевству как к бывшей метрополии исторически негативное, но это мало влияет на статус английского как официального и, по сути, главного языка.

В ВКЛ "руська мова" потеряла статус государственной на заре XVII века – ее естественным путем вытеснил польский. После этого вплоть до начала XX века история Литвы в языковом смысле развивалась по примеру Ирландии.

"Могло быть так, что литовский язык сохранится лишь на землях исторической Жемайтии".

Профессор показал карту 1929 года, на которой отчетливо видно, что ареал распространения польского языка затрагивал не только Виленский край, но значительную часть центральных и северо-восточных районов Литвы, включая Шяуляй.

"Поляки не осмеливаются сказать, что они, находясь в середине Литвы, являются поляками", – сделал сенсационное заявление Бумблаускас, подчеркнув, что речь идет не о межвоенном периоде, а о современной ситуации.

Правда, тут же сделал оговорку.

"Это не означает, что я предлагаю отказаться от литовского. Нужно признать, что сохранение литовского языка является заслугой литовской нации перед мировой культурой, но наша история, тем не менее, немного другая".

Парадоксально и то, что у истоков литовской художественной литературы на рубеже XIX – XX столетий стоят польскоязычные представители дворянских фамилий. Среди них: Юлия Жемайте, Шатриес Рагана, Габриеле Петкевичайте-Бите, сестры Мария и София Иванаускайте, писавшие под псевдонимом Лаздину Пеледа, и другие. Все они – классики отечественной литературы, вот только по-литовски они стали говорить и писать не сразу. В своих семьях и между собой они общались по-польски.

"Вот так выглядит победа литовскости в 1900-х годах", – кивает головой историк.

О симбиозе Литвы и Польши как единого пространства свидетельствует еще один постулат, зафиксированный в документах участников восстания 1863 года. Он гласит следующее: "Без чего не может жить литовец? Без свободы и единства с поляками".

Все это, тем не менее, не означает, что Литва была "младшим братом" или придатком Польши – вовсе нет. Русины, как и литовцы, много сделали для развития польского языка и культуры. Они не считали ее чужой – они считали ее своей не меньше поляков. Достаточно упомянуть лишь тот факт, что первая протестантская Библия на польском языке – так называемая Брестская – была издана по приказу и на деньги знаменитого литовского вельможи, канцлера ВКЛ Николая "Черного" Радзивилла.

"Историк Гудавичюс в свое время сказал, что XVII – XVIII веках мы стали второй Польшей... Так, как Аргентина и Мексика, например, стали второй Испанией, а Бразилия – второй Португалией".

От прошлого к современности

Политолог Мариюш Антонович указал на то, что проблемы межнациональных отношений в Литве обостряют политики-популисты и общественники из правого лагеря. Между тем у широких слоев населения это не вызывает большого отклика. В качестве примера он привел Витаутаса Синицу – одного из лидеров крайне правой партии "Национальное объединение". Несмотря на то, что вопросы борьбы с расширением прав нацменьшинств, возвеличивание литовского языка и "литовскости" являются одними из краеугольных установок представляемой им политической силы, это не вызывает интереса у большинства избирателей.

"Баллотируясь в мэры Вильнюса, Синица ведь не говорит о Желиговском [польском генерале, захватившем Виленский край в 1920 году], он говорит о ценах на электричество", – сыронизировал Антонович.

Marijuš Antonovič
Marijuš Antonovič
© DELFI / Karolina Pansevič

Кроме того, он напомнил, что, согласно прогнозам стратегов из различных госведомств, в обозримом будущем Литва столкнется с еще большей миграцией – в страну будут приезжать не только славяне, но и жители стран Центральной и Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Африки, поэтому многоязычие и многонациональность нужно воспринимать как данность. Идентичностей в Литве всегда было много, а станет еще больше. И если Литва – как на уровне государства, так и на уровне общества – и дальше во главе угла всех миграционных процессов будет ставить знание литовского языка и воспитание "литовскости", страна проиграет в борьбе за умы. Ее просто будут обходить стороной, так как она неконкурентоспособна – требований и условий к приезжим много, а равносильной отдачи нет.

"Давайте посмотрим на пример российских и белорусских беженцев. Не буду упоминать фамилию министра, которая говорила, что сейчас к нам массово поедут работники IT-сектора, но реальность показала, что представители этой отрасли уехали в Польшу, поскольку им там удобнее, им там классно, им там легче адаптироваться к языку. И это – экономические потери", – разводит руками политолог.

С похожими трудностями в Литве сталкиваются и украинские беженцы.

"Что я вижу в Литве, когда речь заходит об украинцах? Когда они начнут говорить по-литовски?! – это ключевой вопрос [нашей общественности]. В Польше задают другие вопросы, спрашивают, когда они найдут работу, когда дети пойдут в школу… Что касается польского, то люди понимают, что когда те начнут работать и учиться, то выучат и язык – это само собой разумеющееся. А у нас все задают вопрос – когда, когда, когда?.. В репортажах показывают, как условные Виталий и Вероника учат литовский язык, но о том, как они себя чувствуют и нужна ли им помощь в поисках работы, не спрашивают. Это аспект конкуренции – в данном случае мы понемногу проигрываем битву за умы", – отметил Антонович.

Политолог считает, что членам парламента следует принять Закон о национальных меньшинствах. Такой документ нужен как минимум для того, чтобы четко сформулировать, кто и что представляет собой "нацменьшинство". Но не только поэтому. Это важно и для сохранения образования на родном языке.

"Политика [в системе просвещения] должна быть сформирована таким образом, чтобы Литовское государство было заинтересовано в том, чтобы живущий в Литве поляк знал не только литовский, но и польский язык, чтобы литовский русский владел не только государственным, но и хорошо знал свой родной язык. Нужно, чтобы государство видело в этом пользу. Недавно мне доводилось общаться с Королевским Колледжем Лондона – одним из самых престижных университетов в Англии, – представители которого мне сказали, что у них нет русских спикеров, а они им нужны. Получается, что им надо, а нам не надо… Учебная программа русской филологии в Вильнюсском университете год от года не может собрать группу, и я не думаю, что это хороший знак. Особенно для государства, которое позиционирует себя как эксперта в вопросах России".

По его словам, государственные мужи должны смотреть на вопросы образования нацменьшинств как прагматики.

"Пусть поляки, русские и белорусы учатся на своих родных языках. Для нас это очень полезно. Тем более что сегодня наука говорит нам, что у человека могут быть три родных языка", – подытожил Мариюш Антонович.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt

TOP новостей

Товар тот же, а цены разные: почему литовские товары за границей дешевле

Эксперты отметили, что литовские продукты за границей...

В выходные погодой порадует только один день

В субботу днем над Литвой пройдет антициклон. Небо...

Экономист: рост цен в январе - "последний рывок"

Старший экономист банка Swedbank " Нериюс Мачюлис сказал,...