Число таких больных с 2016 до 2022 г. увеличилось на 28%. У женщин психические и поведенческие расстройства фиксируются в 1,6 раза чаще, чем у мужчин.

"Эти данные отражают только вершину айсберга – в статистику не входят частные психологи и психиатры. В цивилизованном и богатом мире – в Западной Европе, Северной Америке – были проведены некоторые исследования, которые показали, что хотя бы раз в жизни с серьезными расстройствами сталкиваются 25-30% жителей. Эти исследования проводили до пандемии ковида, поэтому, наверное, сейчас эти данные ухудшились. В Литве с учетом плохих показателей в сфере психического здоровья из-за самоубийств и так далее, вне всякого сомнения, этот показатель выше. Это значит, что каждый третий или каждый четвертый человек сталкивается с тем, что нуждается в помощи специалистов. И это необязательно психоз или что-то еще. Мы в жизни переживаем из-за разных сложных ситуаций – развод, утрата близких, серьезные потрясения в профессиональной сфере и т.п. Вне всякого сомнения, все это отражается на нашей психике. Этого не надо боятся, так есть во всем мире. Главное – не поддаваться страху и чувству стыда", – сказал директор Вильнюсского центра психического здоровья Мартинас Марцинкявичюс.

Глава Вильнюсского гештальт института Бригита Калецкайте заметила, что ситуация в Литве меняется, – 10–15 лет назад люди вообще не осмеливались говорить о своем психическом состоянии. Сейчас об этом говорят смелее, людям оказывают больше помощи.

"Статистика растет, наверное потому, что у большего числа людей есть расстройства, но это может быть и потому, что люди чаще обращаются за помощью, больше говорят об этом. Раньше люди замыкались в себе, не обращались, было стыдно, об этом не говорили, – сказала Калецкайте. – Я часто говорю, что должно быть больше определенности. Когда много неопределенности на фоне больших перемен, психика человека этого не выносит. Важно создавать рутину, какой-то "кусочек" безопасности дня, структуры для улучшения самочувствия. Осенью появилась очень интересная книга. Канадский психиатр, психотерапевт написал, что мы часто болеем, у нас появляются расстройства, возможно, не потому, что мы слабые, а потому что мир идет куда-то не туда, и мы не успеваем за ним. Чувствуется много незащищенности, неопределенности, нам сложно жить в мире, который мы создали".

Марцинкявичюс сказал, что 10–15 лет назад в мире говорили об эпидемии депрессии. В последние 5 лет депрессия никуда не пропала, но статистика показывает рост тревожного расстройства.

"Это плата за сегодняшнюю жизнь, за постоянную спешку, за бесконечный поток информации, который мы должны принимать, но не способны на это – наш мозг не эволюционирует так, как компьютеры по несколько раз в год. Беспокойство стало спутником многих из нас, многие так привыкли к спешке, состоянию беспокойства, что даже думают, что это нормально. Часто люди обращаются за помощью только тогда, когда бывает приступ паники или беспокойства. Очень часто это проявляется с помощью разных соматических симптомов – люди чувствуют сбои сердечного ритма, нарушения работы желудка, их мучают язвы и т.д. Когда людей обследуют специалисты других сфер, выясняется, что причина не соматика, а психосоматика", – пояснил психолог.

По словам Марцинкявичюса, беспокойство, грусть и другие эмоции - это нормально, все люди их переживают, однако каждый должен сам оценить, не мешают ли эти ощущения нормальной жизни, не ухудшается ли из-за них социальная жизнь, качество жизни.

"Как мы уделяем внимание физическим упражнениям, зарядке, так мы должны оценить себя изнутри. Еще один совет – как в случае тревоги, так и в случае депрессии часто человек не может поставить себе диагноз сам. Важно следить за состоянием близких: если сильно меняется их поведение, самочувствие, мы видим их раздражение, беспокойство, плохой сон, замедление реакции, отсутствие радости, человек ничего не хочет, им нужно помочь, поговорить с ними, поскольку оценить себя всегда сложнее, со стороны иногда видно лучше", – рекомендует Марцинкявичюс.

Перегорание чувствуется и на работе. Калецкайте сказала, что литовцы - это народ, склонный больше работать, чем отдыхать, уделять время себе.

"Когда раньше проводили курсы о перегорании, отмечали много плюсов – ой, здорово, у нас такой курс был. В последние годы такие курсы особенно актуальны. Работники и люди вообще говорят, что не успевают, что живут в сильном стрессе, напряжении. Не только беспокойство, но и продолжительный стресс может привести к болезни. Был собран немалый список причин перегорания. Их много - и внутренних, когда человек не умеет планировать время или не может остановиться, бежит от проблем, от одиночества, от страха смерти, но проблемы могут быть не только внутренние, но и внешние. Я говорю о том, что в самой организации может быть все так устроено, что у человека нет времени для передышки. Мы все знаем, что работников не хватает, – один работает за 2-3, много проектов, большие нагрузки. Я всегда говорю, что эту проблему надо решать комплексно: недостаточно провести курсы – поучились работники и начали жить иначе. Нет, к проблеме надо подходить на уровне организации – может, менять процессы труда, снижать нагрузки, заботиться не только через личную связь, взгляд, но и посмотреть, как работает организация как система", – сказала собеседница.

Калецкайте заметила, что перемены есть, – работники стараются уделять время отдыху, осмеливаются говорить о сверхурочных, говорят о решениях. Но есть и другая сторона медали.

"Когда я останавливаюсь, а все вокруг бегут, снова появляется беспокойство: все что-то делают, учатся, все активные, а я сижу в лесочке спокойный, а жизнь идет. Кстати, когда в окружении много активных, бегающих, очень сложно самому остановиться и подумать, надо ли бежать вместе", – сказала она.

Марцинкявичюс заметил, что отношение людей к психиатрии и лечению понемногу меняется, но от мифов мы еще не избавились.

"Мифов много и тому есть две исторические причины. Первая – психиатрия долгое время была отстающей сферой в медицине. Многие болезни лечили столетиями, достаточно эффективна и хирургия, и терапия. Первые психотропные лекарственные препараты появились только в 1953–1956 гг. Фильм "Пролетая над гнездом кукушки" всем хорошо известен, но он был создан еще до появления лекарств, поэтому там используют электроимпульсную терапию и т.д. Надо понять, что за это время мир шагнул далеко вперед, а психиатрия – особенно, поскольку лекарства появились достаточно поздно, по сравнению с другими сферами", – сказал психиатр.

Он заметил, что из-за того, что лекарства появились поздно такое лечение психических болезней еще подвергается стигматизации, а в фильмах показывают жуткие картины, которые не вызывают положительных эмоций у людей. Кроме того, в постсоветских странах психиатрия была отделена.

"Этих больных отделяли "от счастливого советского общества", для них не было места. Были и формальные запреты – на работу, вождение и т.д. За 30 лет независимости мы оставили далеко позади ту систему, что касается работ, большая часть профессий не имеет никаких ограничений, управлять автомобилем не могут лишь люди с психозом, а с тревожным расстройством, депрессией – могут. Что мне кажется смешным, но понятным, так это то, что мифы принимают и люди, которые не жили в советское время, – значит, они как-то исхитряются их перенять, и это большая проблема, ведь мы видим по тем, кто обращается за помощью – это лишь вершина айсберга. Значит большинство еще не получает помощи не из-за ее недоступности, а потому что сами не приходят. Любая болезнь без лечения прогрессирует – беспокойство перерастает в депрессию и т.п. Частое явление, когда депрессия, которую не лечат, беспокойство перерастают в алкоголизм, другие зависимости – это одна темная сторона. Другая темная сторона - эти люди страдают", – сказал психолог о последствиях мифов.

Люди, которые не решают личные психологические проблемы, не лечат беспокойство и другие расстройства, разрушают не только свою жизнь, – из-за этого страдает их трудоспособность, близкие.

Калецкайте прибавила, что не раз специалисты слышали отказы от лечения, обращения к психологам, психиатрам: некоторым это кажется неприемлемым.

"Мы объясняем, приводим аргументы в пользу лечения. Иногда требуется 1–2 года, чтобы уговорить человека, который ходит к психологу, обратиться к психиатру. Некоторые не боятся, смело идут, разговаривают, но есть и те, кто боится, не хочет идти. Другая проблема - идут к психиатру, им назначают лекарства, и начинаются игры: не буду пить, мне они не нужны, не помогают. Есть много мифов, якобы лекарства наносят вред, люди не хотят их пить, боятся", – рассказала собеседница.

Марцинкявичюс сказал, что люди относятся с подозрением и к самим психиатрам. Он привел пример с переломом ноги – перелом можно не лечить, не накладывать гипс, заживет само собой, но каким будет процесс и результат. То же самое с психическим здоровьем – врачи, психиатры помогают, назначая лечение. Согласно статистике, чаще за помощью обращаются женщины, но мужчины не реже сталкиваются с проблемами. Как и в случае с физическими болезнями, мужчины просто реже обращаются за помощью.

"Это "ты мужчина, не плачь", наверное, многие слышали в детстве. Это тоже действует, – такая наша культура. Статистика обычно не лжет: мужчины не обращаются, решают проблемы иначе – с помощью алкоголя, других зависимостей. Они не идут за помощью, куда надо, "лечатся" алкоголем и другими психоактивными веществами", – сказал психолог.

Калецкайте советует наблюдать за собой и своими близкими. А сталкиваться с проблемами - это нормально. Человек не может быть сверхчеловеком, просто надо учиться решать проблемы, а не бежать от них. Марцинкявичюс сказал, что человек должен спросить у себя: доволен ли он своей жизнью, работой? Важно не жить жизнью, которую ему кто-то навязал. Если есть потребность, не надо бояться говорить со специалистами, – никто не бросится закрывать в больницу.

Поделиться
Комментарии