aA
В Русском драматическом театре Литвы завтра состоится премьера спектакля „От любви ко мне”. Её готовит режиссёр Агне Дилите, хорошо знакомая публике каунасских Малого и Камерного театров. Для дебюта на русскоязычной сцене она избрала тему семейной разобщённости.
Agnė Dilytė
Agnė Dilytė
© DELFI / Šarūnas Mažeika

Спектакль, созданный по пьесе современной финской писательницы Анны Крогерус, рассказывает одесятилетней девочке, растущейв условиях глубокого семейного кризиса. Недовольная жизнью икарьерой мать утоляет депрессиюалкоголем, ироничный отец заглядывается на аппетитных соседок, а сама героиня страдает от издевательствшкольных подружек.

Очарованная психологизмом пьесы, A.Дилитепризывает зрителей „вынуть затычки изглаз и ушейи очиститьсяот собственных пороков. Длявоплощения замысла режиссёр пригласила сценографа Артураса Шимониса и свела в команду четырёх актёров. Среди них – обладатель „Золотого сценическогокреста“ Валентин Киреев и будущая выпускница Литовской академии музыки итеатра, студентка русского актёрского курса Эдита Гончарова.

О близкой премьере и процессееё созданиябеседа с режиссёром A.Дилите.

Скоро премьера Вашего спектакля От любви ко мне”.Почему Вами выбрана именно пьеса финского драматурга Анны Крогерус?

Для меня она интересна именносвоей тематикой. Я не впервые ставлю спектакль о детях, анализирую ихпсихологию. Я была очень рада найти материал для взрослых – о детскойзаброшенности, о родительской безответственности, о боли, причиняемой эгоизмомвзрослых, о нарциссизме, безразличии друг к другу. В пьесе так много детскоймудрости, обезоруживающей естественности и юмора, который способен излучатьочень зоркий ребёнок! Пьеса написана в Финляндии, но она чрезвычайно актуальнадля нашей страны. Именно сегодня, здесь и теперь. Хочу – от всего сердца, – чтобынаши сограждане, зрители повынимали из глаз и ушей затычки и однажды услышали, чтоим хотят сказать дети. А они не просто говорят – они охрипли от крика…

Одно и то же многие видятпо-разному. О чём этот спектакль, по мнению его создателей?

Сначала я думала: это будетспектакль о безмерном одиночестве ребёнка, тоскующего по родительской любви, теплуи элементарному участию; но в процессе работы возникли более глубокие мысли. Ведьэто – произведение о нашем внутреннем ребёнке. О ребёнке – как о потребности вподлинных ценностях, лакмусовой бумажке совести. Пока это внутреннее дитя протестует,злится, ужасается нашим порокам, можно сказать, что с нами не всё так плохо. Увы,мы часто глухи к этому зову. Нам проще отгородиться стеной эгоизма, предъявлятьпретензии всему миру, изображать жертву, если что-то не удалось, обвинятьближних в невнимании, – чем любить. Мы так привыкли к своим слабостям, какпривыкают к дурному запаху, и, не дай Бог, кто-нибудь всколыхнёт болото! Этимспектаклем хочу сказать: давайте очистим свои домашние планеты! И пусть каждыйсам разбирается, где его дом и кто этот его дом творит или разрушает.

Ваш путь до сих порпролегал по всей Литве: родились в Каунасе, школу окончили в Игналине, дальшеучились в Клайпеде, работали в Каунасе и Вильнюсе. Где Ваш дом в творческомсмысле?

Когда меня спрашивают, откуда я, обычно шучу – из Литвы. Я чистокровнаялитовка, и мне очень тут нравится жить и работать, несмотря на все окружающиепроблемы. Наверное, я не смогу долго жить в эмиграции – сгрызёт ностальгия. Неважно,в каком я литовском городе, главное – дорогие мне люди, которые рядом. Семья, близкиеи друзья – вот мой дом.

Это – Ваш первый спектакль в Русском драмтеатре.Что Вас привело сюда?

Я мечтала об актёрском спектакле, где преобладала бы не острая форма, аисполнительское мастерство, взаимоотношения, психология. Почему-то казалось, чтоподобный сценический принцип должен быть близок именно русским актёрам. Возможно– это мой самодельный стереотип, не знаю. Так и подмывало прикоснуться ктемпераменту славян, к их нерву. Обнаружив пьесу, переведённую на русский язык,я предложила её руководителю театра Йонасу Вайткусу – так и проникла сюда. Мнетут интересно работать. Нелегко, но очень интересно.

А чем именно интересен рабочий процесс вэтом театре?

Здешние артисты особенно активны и инициативны. Из-за специфики театра – языковой– они живут словно в некоем заповедникe: у них меньше возможностей для широкогопроявления, востребованность ограничена, а желание играть – огромно. Оченьхорошо, что в последнее время здесь немало потрудились и литовские режиссёры. Вайткус,Адомайтене и Янкявичюс внесли разнообразие, усилили творческий обмен. Театрунеобходимы циркуляция, подвижность – постоянная труппа должна творчески расти, совершенствоваться,расширять горизонт.

Не хотели бы Вы попробовать и русскуюдраматургию?

Думаю об этом и уже выбрала для будущего спектакля пьесу современногодраматурга. Какую – пока не хочу выдавать. Я вообще склонна работать ссовременной драматургией, нащупывать новые, свежие, пульсирующие” темы и не вижу смысла тысячу первый раз ставить Чайку” или Три сестры”. Хотя русскую классику – особенноЧехова – очень люблю.

Вы не только режиссёр, но и драматург. Что значит для Вас каждая из этихтворческих сфер?

Это – как сообщающиеся и пополняющие друг друга сосуды. Если раньше яконфликтовала сама с собой: ктó же я, чтó мне ближе, когдá чувствосамореализованности наиболее полно – когда пишу или когда ставлю, – теперьподобные вопросы меня не мучают. Разница только в том, что писание –интравертное, индивидуальное дело, которым удовлетворяется потребность всовершенной творческой свободе и самостоятельности. А режиссура – коллективнаяработа. Это – пространство, где сталкивается много ярких и сильных личностей, гдеиногда приходится зубами и когтями защищать свои идеи. Если говорить образно, работав театре для меня – бойцовский клуб, в котором я наращиваю духовные мышцы, аписательство – услада. Однако для меня обе эти области значат одно – творчество.

Когда Вы ставите пьесу, ощущаете разницу –Вами она написана или кем-то другим?

Правду сказать, различий очень мало. Мне пока неприходилось ставить что-то случайное: всё оказывалось вовремя и в нужном месте.Достаточно внутренне сформулировать значимые вопросы, проблематику, определить больные” темы – и драматургия будто сама падает в руки. Именно та, какаямне и нужна. Когда ставлю своё, плюс в том, что я могу так или этак правитьтекст – переписать сцену, диалог, поменять финал и т.д., – без боязнивстретиться в тёмном переулке с разъярённым драматургом, над чьим гениальнымсочинением я только что надругалась. А дальше – чёрная режиссёрская работа,встреча с другими создателями спектакля, поиски решений и развязок. Те жепринципы действуют, даже если ставишь спектакль по телефонной книге.

Сценографию От любви ко мневы доверили художнику Артурасу Шимонису. Это уже пятая Ваша общая работа. Как родился Ваштворческий тандем?

Есть такая поговорка: своих находят лишь те, кто умеет громко выть. В 2009 годуя
провыла” свою, быть может, самую откровенную пьесуКосмос Лауры” и пригласила Артураса поработатьвместе. Мне очень импонировали его идеи, эстетика. Он открыт для эксперимента, длятеатральных провокаций, у него фантастическое воображение, неиссякаемаятворческая сила и завидная организованность, что не вполне характерно длялитовского театра. Мы вместе работаем до сих пор, и у нас уйма общих замыслов. Мыс ним соратники в идейном, эстетическом смысле, а это в театре главное – партнёрство.Это – как игра в бадминтон: тандем существует, пока пёрышко живописнокувыркается в воздухе.

Если не считать A.Шимониса, Вы на этот раз трудитесь в новой среде: дебютируетена русскоязычной сцене, работаете с новым актёрским коллективом. Чем для Васважен этот опыт?

Думаю, что яего освою и осознаю лишь в некоторой временнóй перспективе. А пока – мыинтенсивно работаем, готовимся к премьере. А цыплят будем считать по осени, как положено.

Успешной премьеры. Благодарю за беседу.

Спасибо.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt
Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.