×

Куда пропали золото и тайны Черного моря?

30. Мая 2016 , Артурас Морозовас
Krymo auksas © DELFI / Artūras Morozovas

Когда в марте 2014 года объединенная экспозиция крымских музеев "Крым. Золото и тайны Черного моря" действовала в Амстердаме, Россия аннексировала Крым. Искусство – около 2000 ценностей – стало заложником политической ситуации, и до сих пор обсуждается, как с ними поступить.

Кому возвращать экспозицию, застрахованную почти на два миллиона долларов? Крымским музеям, откуда экспонаты были взяты, археологи которых все нашли на полуострове, а ученые – исследовали? Или Киеву, Министерство культуры которого отправило экспозицию на гастроли, а сами экспонаты юридически принадлежали Национальному фонду музеев Украины?

Свои претензии предъявляет и Москва, уверяющая, что исторические находки должны вернуться на свое место. Но многие опасаются, что, если ценности вернутся в Крым, они могут отправиться на "вечные гастроли" в московские или петербургские музеи.

"В экспозиции были разные уникальные и ценные экспонаты. Мы лишились 451 единицы художественных произведений. Еще больше пострадал Бахчисарайский музей – более тысячи особо ценных археологических находок сейчас в Амстердаме. Это, конечно, большая потеря для музея"

"Это первый такой прецедент в мире. Совсем другое дело, когда шли войны, и музеи попадали в чужие руки. В этом случае все иначе, поэтому никто точно не знает, как поступить", - сказала Людмила Храпунова, главный хранитель Центрального музея Тавриды в Симферополе.

Вместо экспонатов – листок с надписью

В Центральном музее Тавриды в Симферополе кассир отрывает билет, стоивший 100 рублей (1,2 евро), и зовет работников, которые пьют кофе в соседнем помещении. В сопровождении охранника выходят две женщины. Одна из них представляется моим гидом, другая просто включает свет в тесном зале. Когда мы входим в помещение, охранник запирает решетку на двери и все время экскурсии сопровождает нас.

Гид на русском языке рассказывает о найденных в Крыму исторических художественных ценностях. Среди них – множество элементов декора, монеты, посуда и пр. Меня сопровождают на второй этаж, где находится другая часть экспозиции.

Куда пропали золото и тайны Черного моря?
© DELFI / Artūras Morozovas

В просторных залах, как и в Литве, сидят пожилые женщины - дежурные. Гид продолжает свой рассказ об экспонатах, она больше внимания уделяет тем местам, где экспонатов нет. На пустом месте лежит листок с надписью: "Экспонат находится на выставке в Амстердаме".

Мир искусства чувствует изоляцию

Прошедший в Крыму референдум не признала ни одна европейская страна, поэтому сюда не приезжают никакие международные выставки. Но есть и другие нюансы.

Л.Храпунова встречает меня, вытирая руки. Она оправдывается: "Раньше археологические экспонаты мы отправляли на реставрацию в Киев. Сейчас мы это делать не можем, а отправлять в Москву очень дорого и сложно. Поэтому, насколько возможно, пытаемся реставрировать сами, своими руками. В Крыму профессионалов в этой области нет".

Сотрудница музея, имеющая историческое образование, работает здесь уже второе десятилетие. Мы вместе ходим по залам.

"Здесь стоял сарматский бронзовый сосуд. А здесь был ставший символом нашего музея грифон. Но больше всего жаль глиняных барашков. Это очень редкая керамическая находка, было обнаружено только четыре таких экспоната. Мы оставили один себе, самый хрупкий. Все они сделаны одним мастером. Эти экспонаты сейчас находятся в музее Алларда Пирсона в Амстердаме», - с сожалением рассказала Храпунова.

Куда пропали золото и тайны Черного моря?
© DELFI / Artūras Morozovas

На вопрос, сильно ли пострадал музей, лишившись экспонатов, она кивнула. "Из-за этих пустот наши выставки стали хуже, нет целостности. В экспозиции были разные уникальные и ценные экспонаты. Мы лишились 451 единицы художественных произведений. Еще больше пострадал Бахчисарайский музей – более тысячи особо ценных археологических находок сейчас в Амстердаме. Это, конечно, большая потеря для музея".

Дилемма искусства и политики

Выставку "Крым. Золото и тайны Черного моря" организовала известный куратор, проживающая в Германии Валентина Мордвинцева. Эту выставку составили экспонаты из четырех музеев: Бахчисарайского, Керчинского, Херсонского и Центрального музея Тавриды.

"Я верю, что здравый смысл победит. Нельзя позволять, чтобы политика забирала наши ценности, найденные в нашей земле. Их выкопали крымские археологи, исследовали наши ученые. Эти экспонаты – часть нашей экспозиции"

Как сказал в интервью New York Times директор музея Алларда Пирсона Вим Хупертс, были приложены большие усилия, чтобы убедить крымские музеи прислать эти ценности сначала в Германию, а потом – в Амстердам.

Храпунова сказала, что на выставку "Крым. Золото и тайны Черного моря" выстраивались очереди, а большая экспозиция заняла несколько залов. Экспонаты датируются как последним периодом до нашей эры, так и первыми годами нашей эры.

Комментируя сложившуюся ситуацию, Минкульт Украины утверждает, что выставка – его собственность, поэтому должна быть возвращена Киеву. Но крымские музеи считают, что экспонаты должны вернуться на свои места, хотя музей сейчас принадлежит России.

Музей в Амстердаме не решается на какие-либо действия и ждет решения суда, который должен выяснить, кто является владельцем экспонатов.

Куда пропали золото и тайны Черного моря?
© DELFI / Artūras Morozovas

Между правом и моралью

По словам собеседницы, экспонаты должны вернуться на свои места, на свою землю.

"Я верю, что здравый смысл победит. Нельзя позволять, чтобы политика забирала наши ценности, найденные в нашей земле. Их выкопали крымские археологи, исследовали наши ученые. Эти экспонаты – часть нашей экспозиции, - уверяет работница музея, хотя и признает, что претензии Киева логичны. – С другой стороны, тогда Крым был частью Украины. Вывезти экспозицию разрешило Министерство культуры Украины. Сейчас две основные претензии – мы хотим, чтобы наши экспонаты вернулись на свои места. А Украина предъявляет свои логичные претензии".

На вопрос, не опасается ли она, что возвращенные ценности будут вывезены в главные музеи России, Храпунова ответила, что такой практики не было.

Она призналась, что такая ситуация задевает ее лично, но понимает, что у этого вопроса есть две стороны – юридическая и эмоциональная. "Единственное, что осталось у нас в этой ситуации - надежда", - сказала Храпунова.

ru.DELFI.lt
35